Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:48 

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Владимир Маяковский родился в селе Багдади (нынче Маяковски) в Грузии в семье Владимира Константиновича Маяковского (1857—1906), служившего лесничим третьего разряда в Эриванской губернии, с 1889 в Багдадском лесничестве. Мать поэта, Александра Алексеевна Павленко (1867—1954), из рода кубанских казаков, родилась на Кубани. Также у него было две сестры: Людмила (1884—1972) и Ольга (1890—1949) и брат Константин, который умер в трёхлетнем возрасте от скарлатины. В родословной Маяковского — писатель Григорий Данилевский, который в свою очередь имел общие родственные корни с семьями А. С. Пушкина и Н. В. Гоголя.

В 1902 году Маяковский поступил в гимназию в Кутаиси. В июле 1906 года от заражения крови умер его отец после того, как уколол палец иголкой, сшивая бумаги. С тех пор Маяковский терпеть не мог булавок и заколок, бактериофобия осталась пожизненной.

После похорон отца Маяковский вместе с матерью и сёстрами переехал в Москву, где поступил в IV класс 5-ой классической гимназии (ныне московская школа № 91), где учился в одном классе с братом Б. Л. Пастернака Шурой. В марте 1908 года был исключён из V класса из-за неуплаты за обучение.

Первое «полустихотворение» Маяковский напечатал в нелегальном журнале «Порыв», который издавался Третьей гимназией. По его словам, «получилось невероятно революционно и в такой же степени безобразно».

В Москве Маяковский познакомился с революционно настроенными студентами, начал увлекаться марксистской литературой, в 1908 году вступил в РСДРП. Был пропагандистом в торгово-промышленном подрайоне, в 1908—1909 годах трижды арестовывался (по делу о подпольной типографии, по подозрению в связи с группой анархистов-экспроприаторов, по подозрению в пособничестве побегу женщин-политкаторжанок из Новинской тюрьмы). По первому делу был освобожден с передачей под надзор родителей по приговору суда как несовершеннолетний, действовавший «без разумения», по второму и третьему делу был освобожден за недостатком улик.[1]

В тюрьме Маяковский «скандалил», поэтому его часто переводили из части в часть: Басманная[2], Мещанская [3][4], Мясницкая[5] и, наконец, Бутырская тюрьма, где он провёл 11 месяцев в одиночной камере № 103.

В тюрьме в 1909 году Маяковский снова стал писать стихи, но был недоволен написанным. В воспоминаниях он пишет:

Вышло ходульно и ревплаксиво. Что-то вроде:

В золото, в пурпур леса одевались,
Солнце играло на главах церквей.
Ждал я: но в месяцах дни потерялись,
Сотни томительных дней.

Исписал таким целую тетрадку. Спасибо надзирателям — при выходе отобрали. А то б ещё напечатал!

— «Я сам» (1922—1928)

Несмотря на столь критичное отношение, Маяковский именно с этой тетрадки исчислял начало своего творчества.

Семья Маяковских, Кутаиси, 1905 год

Из тюрьмы после третьего ареста он был освобожден в январе 1910 года.[1] После освобождения он вышел из партии. В 1918 году писал в автобиографии: «Отчего не в партии? Коммунисты работали на фронтах. В искусстве и просвещении пока соглашатели. Меня послали б ловить рыбу в Астрахань».

В 1911 году подруга поэта богемная художница Евгения Ланг вдохновила поэта на занятия живописью.

Маяковский обучался в подготовительном классе Строгановского училища, в студиях художников С. Ю. Жуковского и П. И. Келина. В 1911 году поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества — единственное место, куда приняли без свидетельства о благонадёжности. Познакомившись с Давидом Бурлюком, основателем футуристической группы «Гилея», вошёл в поэтический круг и примкнул к кубофутуристам. Первое опубликованное стихотворение называлось «Ночь» (1912), оно вошло в футуристический сборник «Пощёчина общественному вкусу».

Маяковский. Казань, февраль 1914 года

В 1913 году вышел первый сборник Маяковского «Я» (цикл из четырёх стихотворений). Он был написан от руки, снабжён рисунками Василия Чекрыгина и Льва Жегина и размножен литографическим способом в количестве 300 экземпляров. В качестве первого раздела этот сборник вошёл в книгу стихов поэта «Простое как мычание» (1916). Также его стихи появлялись на страницах футуристских альманахов «Молоко кобылиц», «Дохлая луна», «Рыкающий Парнас» и др., начали печататься в периодических изданиях.

В этом же году поэт обратился к драматургии. Была написана и поставлена программная трагедия «Владимир Маяковский». Декорации для неё писали художники из «Союза молодёжи» П. Н. Филонов и И. С. Школьник, а сам автор выступил режиссёром и исполнителем главной роли.

В феврале 1914 года Маяковский и Бурлюк были исключены из училища за публичные выступления. В 1914—1915 годах Маяковский работал над поэмой «Облако в штанах». После начала Первой мировой войны вышло стихотворение «Война объявлена». В августе Маяковский решил записаться в добровольцы, но ему не позволили, объяснив это политической неблагонадёжностью. Вскоре своё отношение к службе в царской армии Маяковский выразил в стихотворении «Вам», которое впоследствии стало песней.

В. Маяковский и Л. Брик

Фото 1918 года, и оно же, после ретуши в 60-х годах

В июле 1915 года поэт познакомился с Лилей Юрьевной и Осипом Максимовичем Бриками. В 1915—1917 годах Маяковский проходил военную службу в Петрограде в автошколе. Солдатам печататься не разрешали, но его спас Осип Брик, который выкупил поэмы «Флейта-позвоночник» и «Облако в штанах» по 50 копеек за строку и напечатал. Антивоенная лирика: «Мама и убитый немцами вечер», «Я и Наполеон», поэма «Война и мир» (1915). Обращение к сатире. Цикл «Гимны» для журнала «Новый Сатирикон» (1915). В 1916 году вышел первый большой сборник «Простое как мычание». 1917 год — «Революция. Поэтохроника».

Маяковский в 1918 году снимался в трех фильмах по собственным сценариям. В августе 1917 года задумал написать «Мистерию Буфф», которая была закончена 25 октября 1918 года и поставлена к годовщине революции.

17 декабря 1918 года поэт впервые прочёл со сцены Матросского театра стихи «Левый марш». В марте 1919 года он переезжает в Москву, начинает активно сотрудничать в РОСТА (1919—1921), оформляет (как поэт и как художник) для РОСТА агитационно-сатирические плакаты («Окна РОСТА»). В 1919 году вышло первое собрание сочинений поэта — «Всё сочинённое Владимиром Маяковским. 1909—1919». В 1918—1919 годах выступает в газете «Искусство коммуны». Пропаганда мировой революции и революции духа. В 1920 году закончил писать поэму «150 000 000», в которой отражена тема мировой революции.

В 1918 году Маяковский организовал группу «Комфут» (коммунистический футуризм), в 1922 году — издательство МАФ (Московская ассоциация футуристов), в котором вышло несколько его книг. В 1923 году организовал группу ЛЕФ (Левый фронт искусств), толстый журнал «ЛЕФ» (в 1923—1925 годах вышло семь номеров). Активно печатались Н. Асеев, Б. Пастернак, О. Брик, Б. Арватов, Н. Чужак, С. Третьяков, М. Левидов, В. Шкловский и др. Пропагандировал лефовские теории производственного искусства, социального заказа, литературы факта. В это время издаются поэмы «Про это» (1923), «Рабочим Курска, добывшим первую руду, временный памятник работы Владимира Маяковского» (1923) и «Владимир Ильич Ленин» (1924).

Годы гражданской войны Маяковский считает лучшим временем в жизни, в поэме «Хорошо!» благополучного 1927 года ностальгические главы.

В 1922—1923 годах в ряде произведений продолжал настаивать на необходимости мировой революции и революции духа — «IV интернационал», «Пятый интернационал», «Моя речь на генуэзской конференции» и др.

В 1922—1924 годах Маяковский совершил несколько поездок за границу — Латвия, Франция, Германия; писал очерки и стихи о европейских впечатлениях: «Как работает республика демократическая?» (1922); «Париж (Разговорчики с Эйфелевой башней)» (1923) и ряд других. В 1925 году состоялось самое длительное его путешествие: поездка по Америке. Маяковский посетил Гавану, Мехико и в течение трёх месяцев выступал в различных городах США с чтением стихов и докладов. Позже были написаны стихи (сборник «Испания. — Океан. — Гавана. — Мексика. — Америка».) и очерк «Моё открытие Америки». В 1925—1928 годах он много ездил по Советскому Союзу, выступал в самых разных аудиториях. В эти годы поэт опубликовал такие произведения, как «Товарищу Нетте, пароходу и человеку» (1926); «По городам Союза» (1927); «Рассказ литейщика Ивана Козырева…» (1928).

В 1922—1926 годах активно сотрудничал с «Известиями», в 1926—1929 годах — с «Комсомольской правдой». Печатался в журналах: «Новый мир», «Молодая гвардия», «Огонёк», «Крокодил», «Красная нива» и др. Работал в агитке и рекламе, за что подвергался критике Б. Пастернака, В. Катаева, М. Светлова. В 1926—1927 годах написал девять киносценариев.

В 1927 году восстановил журнал ЛЕФ под названием «Новый ЛЕФ». Всего вышло 24 номера. Летом 1928 года Маяковский разочаровался в ЛЕФе и ушёл из организации и журнала. В этом же году он начал писать свою личную биографию «Я сам». С 8 октября по 8 декабря — поездка за границу, по маршруту Берлин — Париж. В ноябре вышел в свет I и II том собрания сочинений.

Сатирические пьесы «Клоп» (1928) и «Баня» (1929) были поставлены В. Мейерхольдом. Сатира поэта, особенно «Баня», вызвала травлю со стороны рапповской критики. В 1929 году поэт организовал группу «РЕФ», но уже в феврале 1930 года ушёл из неё, вступив в РАПП.

Многие исследователи творческого развития Маяковского уподобляют его поэтическую жизнь пятиактному действу с прологом и эпилогом. Роль своего рода пролога в творческом пути поэта сыграла трагедия «Владимир Маяковский» (1913), первым актом стали поэмы «Облако в штанах» (1914—1915) и «Флейта-позвоночник» (1915), вторым актом — поэмы «Война и мир» (1915—1916) и «Человек» (1916—1917), третьим актом — пьеса «Мистерия-буфф» (первый вариант — 1918, второй — 1920—1921) и поэма «150 000 000» (1919—1920), четвёртым актом — поэмы «Люблю» (1922), «Про это» (1923) и «Владимир Ильич Ленин» (1924), пятым актом — поэма «Хорошо!» (1927) и пьесы «Клоп» (1928—1929) и «Баня» (1929—1930), эпилогом — первое и второе вступления в поэму «Во весь голос» (1928—1930) и предсмертное письмо поэта «Всем» (12 апреля 1930 года). Остальные произведения Маяковского, в том числе многочисленные стихотворения, тяготеют к тем или иным частям этой общей картины, основу которой составляют крупные произведения поэта.

В своих произведениях Маяковский был бескомпромиссен, поэтому и неудобен. В произведениях, написанных им в конце 1920-х годов, стали возникать трагические мотивы. Критики называли его лишь «попутчиком», а не «пролетарским писателем», каким он себя хотел видеть. В 1929 году он пытался провести выставку, посвящённую 20-летию его творчества, но ему всячески мешали. В личной жизни поэта тоже появились проблемы.

Именно эти причины могли привести к тому, что 14 апреля 1930 года в 10:15 утра Маяковский покончил с собой, выстрелом в сердце из пистолета. Это произошло в Москве, в доме № 3 по Лубянскому проезду, кв. № 12. Очевидно, это было самоубийство. Однако, вопреки посмертной просьбе самого поэта «В том, что умираю, не вините никого, и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил», продолжаются спекуляции вокруг его смерти. Часто высказывается версия об убийстве, однако дополнительные официальные экспертизы и расследования каких-либо неоспоримых доказательств этой версии не обнаружили. По опубликованным данным В. Скорятина[6], Лиля Брик, указанная как один из наследников в этой записке, была агентом ОГПУ.

С 15 по 17 апреля через зал Клуба писателей, где был выставлен гроб с телом поэта, прошло сто пятьдесят тысяч человек. 17 апреля состоялся траурный митинг и похороны.

В декабре 1935 года И. Сталин признал В. Маяковского классиком советской литературы.

Хотя вряд ли он утраивал власть. Он никогда не восхвалял Сталина. В высказываниях он был прям и резок. И меток. Он настроил многих против себя. Нельзя сказать, что он испытывал творческий кризис; его стихи из заграничных поездок на самом высшем уровне. Возможно, он до конца не признавался себе, но советский агитпроп был тупиком. Несомненно, он замечал, что и с самим обществом, социализмом, происходит что-то не то. В конце концов, его поступок говорил против советского социализма, свидетельствовал о потере социальной перспективы. В романтический революционный период он верил в созидательный порыв масс. Но со временем заметил и подлые черты в поведении массы. То, что устроила ему комсомолия, собравшаяся на встрече с ним в Политехническом музее 12 апреля накануне самоубийства, было настоящей травлей, хамством: наглые выкрики с мест, множество реплик с явным желаем задеть, издеваться, явная демонстрация неуважения, непризнания, пренебрежения в самой развязной форме. Маяковский не был слабым человеком. Своим поступком он просто выразил омерзение к подлой толпе, ему противно было жить вместе с ними и среди них. Вряд ли он выжил бы в период сталинских расстрельных 37 - 39 годов.

11:17 

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Агасфер (лат. - Ahasuerus) ("Вечный жид") - персонаж христианской легенды позднего западноевропейского средневековья.

Имя "Агасфер" - это стилизованное библейское имя, которое было произвольно заимствовано из ветхозаветной легенды об Эсфири, где

еврейским "Ahashwerosh" было передано имя персидского царя Ксеркса. В более ранних версиях легенды встречались и другие имена -

Эспера-Диос ("надейся на бога"), Бутадеус ("ударивший бога"), Картафил.

Согласно легенде, Агасфер во время страдальческого пути Иисуса Христа на Голгофу оскорбительно отказал ему в кратком отдыхе и

безжалостно велел идти дальше. За это он был наказан - ему самому отказано в покое, он обречён из века в век безостановочно

скитаться, дожидаясь второго пришествия Христа, который сможет снять с него зарок. На возникновение легенды оказали влияние

религиозно-мифологические представления о том, что некоторые люди являют собой исключение из общего закона человеческой смертности

и дожидаются эсхатологической развязки и что такая судьба должна постигнуть каких-то очевидцев первого пришествия Иисуса Христа.

Так в Евангелии от Матфея сказано: "Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят

Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем" (Матф. 16, 28). В легенде можно видеть реминисценцию ветхозаветного мотива

проклятия Каину, которого Яхве обрекает на скитания, но запрещает лишать его жизни: "ты будешь изгнанником и скитальцем на

земле... за то всякому, кто убьет Каина, отомстится всемеро..." (Быт. 4, 10-15).

В легенде об Агасфере в какой-то мере отразилось и отношение средневековых христиан к евреям. В евреях видели людей, не имеющих

родины и обречённых на скитания, но "чудом" сохраняющих этническую и религиозную самобытность, убийц Христа и осквернителей

"завета с богом", но в эсхатологическом будущем - примиряющихся с богом через обращение к Христу наследников древнего обетования.

Все эти моменты присутствуют в легенде об Агасфере. Он - враг Христа, но в то же время свидетель о Христе. Он - грешник,

поражённый проклятием и пугающий одним своим видом как привидение и дурное знамение, но через само проклятие соотнесённый с

Христом, с которым непременно должен встретиться, а в покаянии и обращении способный превратиться в доброе знамение для всего

мира. Структурный принцип легенды - это двойной парадокс, когда тёмное и светлое дважды меняются местами. С одной стороны -

бессмертие, желанная цель человеческих усилий, но в данном случае оно оборачивается проклятием, а проклятие - милостью (шансом

искупления своего греха и прощения).

В фольклорной традиции Агасфер оказывался в отношениях взаимозаменяемости с другими фигурами скитальцев (Дикий охотник и др.) и

вообще существами, с которыми возможна неожиданная и странная встреча. Как и они, он выступает то жутким и опасным, то готовым на

помощь и добрым.

Легенда о "Вечном жиде" становится достоянием литературы с 13 в. По рассказу английского монаха Роджера Уэндоверского, вошедшему в

"Большую хронику" (ок. 1250) Матвея Парижского, архиепископ, прибывший в Англию из Великой Армении, уверял, что лично знаком с

живым современником и оскорбителем Христа по имени Картафил ("сторож претория" ?). Тот покаялся, крестился, принял имя Иосиф и

ведёт жизнь аскета и молчальника, отвечая только на благочестивые вопросы паломников. При встрече с Христом ему было 30 лет, и

теперь он после каждой новой сотни лет возвращается к 30-летнему возрасту. В 15 в. известны более мрачные и жестокие версии, в

которых акцент переносится с раскаяния "Вечного жида" на его наказание. Например, существовала версия, что он живёт в заточении,

за 9 замками, нагой и заросший, и спрашивает всех входящих к нему: "Идёт ли уже человек с крестом?". В 1602 выходит анонимная

народная книга "Краткое описание и рассказ о некоем еврее по имени Агасфер". Именно в ней герой легенды впервые получает имя

Агасфер.

В 18 в. легенда об Агасфере становится предметом всеобщих насмешек и уходит в деревенский фольклор. Зато этот образ превращается

из предмета веры в популярный предмет творческой фантазии. Молодой И. В. Гёте обращается к образу Агасфера чтобы выразить новое,

проникнутое историзмом представление о религиозно-психологической атмосфере в Иерусалиме времён Христа (фрагмент неоконченной

поэмы "Вечный жид", 1774). К. Ф. Д. Шубарт трактует образ и сюжет в духе радикального просветительства ("Вечный жид", 1787). Сюжет

легенды об Агасфере давал богатые возможности переходить от экзотических картин сменяющихся эпох и стран к изображению эмоций

обречённости и мировой скорби, был особенно привлекателен для романтиков. Его разрабатывали П. Б. Шелли, И. К. Цедлиц и многие

другие.

В России к этому сюжету обратился В. А. Жуковский (неоконченная поэма "Агасфер, Вечный жид"). Э. Кине (философская драма

"Агасфер", 1833) превратил его в символ всего человечества, пережившего свои надежды, но чудесно начинающего свой путь заново. В

авантюрном романе Э. Сю "Вечный жид" (1844-45) Агасфер выступает как таинственный благодетель и антагонист иезуитов.

Современный вариант "агасферовского" сюжета о проклятии тяготящего, безрадостного бессмертия дал аргентинский писатель X. Л.

Борхес в рассказе "Город бессмертных", героя которого примечательным образом зовут Иосиф Картафил, хотя Картафил идентичен не то с

римским легионером 4 в., не то с Гомером, он не еврей и никогда не видел Христа.

@музыка: Пендерецкий

@настроение: отменное

11:16 

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
ГО́ЛЬДФАДЕН Аврахам (Goldfaden, Abraham; настоящая фамилия Голденфодим; 1840, Староконстантинов, Хмельницкая область, Украина, –

1908, Нью-Йорк), основатель профессионального театра на идиш, драматург и поэт. Сын часовщика, приверженца Хаскалы, Гольдфаден

получил традиционное еврейское и светское образование, владел русским и немецким языками. В 1857–66 гг. учился в Житомирском

раввинском училище, получил звание учителя и до 1875 г. преподавал в казенных училищах Симферополя и Одессы. Еще в Житомире

Гольдфаден под влиянием своего земляка и наставника А. Б. Готлобера стал писать стихотворения на иврите, вошедшие в сборник «Цицим

у-фрахим» («Ростки и цветы», 1865). Но как поэт Гольдфаден стал известен после выхода в свет сборников его стихотворений на идиш

«Дос иделе» («Еврей», 1866) и «Ди идене» («Еврейка», 1869). Многие из этих стихотворений очень скоро стали популярными народными

песнями. После неудач с изданием еженедельника «Исролик» (Львов, 1875) и газеты «Буковинер израелитишер фолксблат» (Черновицы,

1876) Гольдфаден переехал в Яссы. Встреча с «бродеровскими певцами» (см. Б. Бродер), исполнявшими еврейские песни (в том числе и

сочинения Гольдфадена) как сценические миниатюры, навела Гольдфадена на мысль создать с их участием спектакль, перемежая песни

занимательными диалогами. Постановка в октябре 1876 г. первой пьесы Гольдфадена «Ди бобе мит дем эйникл» («Бабушка и внучек»),

восторженно встреченной зрителем, считается рождением профессионального театра на идиш. Это был странствующий театр «блуждающих

звезд», по образцу которого вскоре возникли многие новые труппы. Обычно их руководитель был, как и Гольдфаден, режиссером,

оформителем спектаклей и автором всего репертуара. Из-за запрета русским правительством спектаклей на идиш труппа Гольдфадена

после триумфального турне по Румынии и России (с 1879 г.) в 1883 г. прекратила существование. Гольдфаден выехал в Варшаву, где

создал новую труппу под названием «немецкой» (играла до середины 1886 г.). В 1887–89 гг. Гольдфаден жил в Нью-Йорке, издавал

газету «Ньюйоркер илустрирте цайтунг», затем ставил свои пьесы в Париже и Львове. В 1900 г. был делегатом от Парижа на Сионистском

конгрессе в Лондоне. С 1903 г. жил в Нью-Йорке.

Свои спектакли Гольдфаден адресовал широким кругам еврейского общества, так как видел в театре действенное средство воспитания и

просвещения народа. Поэтому Гольдфаден завершал свои пьесы нравоучительным финалом, во имя доступности прямолинейно делил героев

на положительных и отрицательных, нередко ради успеха у невзыскательной публики перемежал в диалогах истинные блестки народного

юмора пошловатым балагурством. Это не могло не сказаться на литературном качестве драматургических произведений Гольдфадена. Тем

не менее многие из его пьес (около шестидесяти; не все изданы) и поныне не сходят со сцены театра на идиш, подвергаясь последующим

обработкам. Особенно популярны его водевили «Шмендрик» («Ничтожный человечек», 1877), «Дер фанатик, одер цвей Куни-Лемлех»

(«Фанатик, или два простофили», 1880), музыкальные драмы «Шуламис» («Суламифь», 1880), «Ди кишефмахерин» («Колдунья», около 1879)

и другие Реакцией на погромы в 1881 г. явилась пьеса Гольдфадена «Доктор Алмасадо» (1882), в которой события в Палермо 14 в.

явственно намекали на русскую действительность, на тяжелое положение евреев России. Народно-героической драмой «Бар-Кохба» (1882)

Гольдфаден, приверженец Ховевей Цион, стремился пробудить у зрителя чувство национальной гордости и сознание таящихся в народе сил

для сопротивления произволу.

Не умея записывать музыку и играть на каком-либо музыкальном инструменте, Гольдфаден, тем не менее, создавал мелодии для

спектаклей. Черпая из еврейских народных песен, синагогальных напевов, народной и популярной музыки других европейских народов, в

том числе из итальянских и французских оперных арий, Гольдфаден преобразовывал их, приспосабливая к ритму и настроению своих

песенных текстов, входивших в пьесы. Многие песни Гольдфадена стали народными еще до того, как он включил их в свои пьесы, другие

получили распространение благодаря спектаклям его труппы. Ряд пьес Гольдфадена ставился с большим успехом в Израиле в переводе на

иврит.

Гольдфаден заслуженно был назван «отцом еврейского театра». Он внес крупный вклад в становление и развитие национального

сценического искусства как драматург, создатель устойчивого репертуара и воспитатель первого поколения профессиональных еврейских

актеров, из числа которых многие вскоре стали руководителями театральных трупп, игравших на идиш в ряде стран.

15:01 

Бродский

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Почтим Минутой молчания Бродского!25.05.1940-28.01.1996.

19:33 

Бродский

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
ЧАЕПИТИЕ

«Сегодня ночью снился мне Петров.
Он, как живой, стоял у изголовья.
Я думала спросить насчет здоровья,
но поняла бестактность этих слов».

Она вздохнула и перевела
взгляд на гравюру в деревянной рамке,
где человек в соломенной панамке
сопровождал угрюмого вола.

Петров женат был на ее сестре,
но он любил свояченицу; в этом
сознавшись ей, он позапрошлым летом,
поехав в отпуск, утонул в Днестре.

Вол. Рисовое поле. Небосвод.
Погонщик. Плуг. Под бороздою новой
как зернышки: «на память Ивановой»
и вовсе неразборчивое: «от...»

Чай выпит. Я встаю из-за стола.
В ее зрачке поблескивает точка
звезды — и понимание того, что,
воскресни он, она б ему дала.

Она спускается за мной во двор
и обращает скрытый поволокой,
верней, вооруженный его взор
к звезде, математически далекой.

1970



ДЕБЮТ

1

Сдав все экзамены, она
к себе в субботу пригласила друга;
был вечер, и закупорена туго
была бутылка красного вина.

А воскресенье началось с дождя;
и гость, на цыпочках прокравшись между
скрипучих стульев, снял свою одежду
с непрочно в стену вбитого гвоздя.

Она достала чашку со стола
и выплеснула в рот остатки чая.
Квартира в этот час еще спала.
Она лежала в ванне, ощущая

всей кожей облупившееся дно,
и пустота, благоухая мылом,
ползла в нее, через еще одно
отверстие, знакомящее с миром.

2

Дверь тихо притворившая рука
была - он вздрогнул - выпачкана; пряча
ее в карман, он услыхал, как сдача
с вина плеснула в недрах пиджака.

Проспект был пуст. Из водосточных труб
лилась вода, сметавшая окурки.
Он вспомнил гвоздь и струйку штукатурки,
и почему-то вдруг с набрякших губ

сорвалось слово (Боже упаси
от всякого его запечатленья),
и если б тут не подошло такси,
остолбенел бы он от изумленья.

Он раздевался в комнате своей,
не глядя на припахивавший потом
ключ, подходящий к множеству дверей,
ошеломленный первым оборотом.

1970

13:01 

Краткая литературная энциклопедия-1975г

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
12:30 

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
12:16 

Дилан Томас

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
11:59 

ФРАНЦУЗСКАЯ ПОЭЗИЯ КОНЦА XIX — НАЧАЛА XX в. СЮРРЕАЛИЗМ

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Ближайшим предшественником сюрреализма было то «совершенно новое искусство», о котором писал Аполлинер. Само слово «сюрреализм» («надреализм») было заимствовано из фарса «Груди Тиресия». Однако между кубофутуризмом и сюрреализмом прошла глубокая пропасть первой мировой войны, отделившей модернизм предвоенной «belle epoque» от модернизма, на который легла тяжелая печать социальной катастрофы.
К числу самых знаменитых определений сюрреализма относится следующее: «Сюрреализм не побоялся стать догмой абсолютного бунта, тотального неподчинения, саботажа, возведенного в правило, и если он чего-либо ожидает, то только от насилия. Простейший сюрреалистический акт состоит в том, чтобы с револьвером в руке выйти на улицу и стрелять наугад, сколько можно, в толпу» («Второй манифест сюрреализма»). Это вызывающее заявление главаря сюрреализма Андре Бретона подтверждает, что «освобождение от морали» лежит в основе модернистского направления искусства — и что с того момента, когда идея абсурдного мира нашла себе подтверждение в абсурдной социальной практике, в разгуле насилия, именно искусство вдохновилось пафосом тотального отрицания, даже самоотрицания.
Роль камертона, настраивавшего сюрреалистов на такое «тотальное неподчинение», сыграл дадаизм. 14 июля 1916 г. в Цюрихе был оглашен «Манифест господина Антипирина» — первый манифест новоиспеченного международного объединения писателей и художников. Автором манифеста был румын Тристан Тцара. Средство от головной боли, которое фигурировало в названии, должно было привлечь внимание к той нарочитой и вызывающей бессмыслице, которую дадаисты швыряли своим слушателям: «Посмотрите на меня хорошенько! Я идиот, я шутник, я враль! Я отвратителен, мое лицо невыразительно, я маленького роста. Я похож на всех вас!»
«Дада ничего не означает», — повторяли дадаисты («дада» — слово из детского языка), весь смысл своей деятельности усматривая в отрицании, в «протесте против всего», в разрушении и уничтожении. Пообещав «плевать на человечество», они осуществляли свое намерение, создавая «стихи без слов», нагромождая бессмысленные звуковые сочетания. В пьесе Тцара «Первое небесное приключение г-на Антипирина» (1916) персонажи твердят каждый свое, не заботясь о смысле и стилистическом оформлении своих слов.
Доведя до сведения общественности, что «дада изо всех сил трудится над повсеместным утверждением идиотизма», дадаисты давали следующие рецепты производства «стихов»: «Возьмите газету. Возьмите ножницы. Подберите в газете статью такой длины, какой будет ваше стихотворение. Вырезайте статью. Затем старательно отрезайте составляющие эту статью слова и ссыпайте их в мешок. Тихонько помешайте. Потом извлекайте каждое слово в любом порядке и тщательно приставляйте одно к другому».
Видно, что, став выражением воцарившейся в жизни нелепицы, восторжествовавшего абсурда, искусство само превратилось в нелепость и шумно отметило свою кончину. Однако дадаизм оставил в искусстве глубокий и непреходящий след, поскольку в малопочтенной форме сформулировал характерные принципы модернистской художественной техники.
Рецепт дадаистского стихотворчества — не просто игра (разного рода играми дадаисты действительно увлекались), но описание самых распространенных в авангардистской литературе и живописи приемов письма: дезинтеграция, расчленение на части, на фрагменты потерявшей смысл и цельный образ реальности, а вслед за этим монтаж, произвольное сочленение этих фрагментов, точно скопированных. «Взаимопроницаемость литературных и художественных границ была для дада постулатом» (Тцара) — таковым она и оставалась, приобретая все большее значение в искусстве XX в. Намеренное «обесценивание искусства» вело к употреблению различных предметов, эстетической ценностью не обладающих, ширпотреба, рекламы и т.п.
Франко-немецкий писатель и художник Ганс (Жан) Арп писал, что «дада — это бессмыслица», но «дада в основе всякого искусства». Разбивая слова на «атомы», Арп сгружал их в непрестанно разрастающиеся горы, поражающие своей нарочитой нескладностью, угловатостью, своей прозаичностью. Свое искусство Арп именовал «конкретным» и до сюрреализма практиковал «автоматическое письмо». «Мы отбрасываем все, что было копией или описанием, чтобы позволить Элементарному и Стихийному действовать в полной свободе» — в соответствии с этим Арп каждое утро «автоматически» двигал рукой по бумаге, или же рассыпал по картону раскрашенные бумажки, или же выплескивал на лист белой бумаги чернила из бутылки.
По окончании войны нейтральная Швейцария перестала быть центром дадаизма. Часть дадаистов переместилась в Германию, сблизилась с левыми экспрессионистами, немедленно политизировалась в революционных условиях. Большая часть оказалась в Париже, где вскоре и образовалась довольно многочисленная группировка сюрреалистов со своей прессой и даже со своим «Бюро сюрреалистических исследований».
В 1924 г. был опубликован «Первый манифест сюрреализма». В этом документе Андре Бретон (1896-1966) дал определение сюрреализма, основываясь на понятии «автоматического письма». Сюрреалистический «автоматизм» был стимулирован психоа- нализом Зигмунда Фрейда, которым Бретон увлекся во время войны. Сюрреализм претендовал на выражение «абсолютного бунта», и фрейдизм подводил научную базу под такое отрицание всей современной цивилизации, превращая подсознание в единственный источник истины.
Для того чтобы стать сюрреалистом, следовало — по рекомендации Бретона — абстрагироваться от внешнего мира», писать (или рисовать) «быстро, без заранее намеченной темы», освободив себя от «контроля со стороны разума, от какой бы то ни было эстетической или моральной озабоченности». Художник-сюрреалист — всего лишь «скромный регистрирующий аппарат». Правда, менее всего с Бретоном, да и с сюрреализмом в целом, с его догматизмом, нетерпимостью, с его вызывающей агрессивностью, можно связать понятие скромности.
В том же 1924 году сюрреалисты памфлетом «Труп» откликнулись на смерть Анатоля Франса. Осыпая покойного всевозможными оскорблениями, торопясь «дать пощечину мертвецу», Бретон, Арагон, Элюар, Супо возвестили о «празднике похорон» традиционализма и реализма. И «Манифест» написан в тоне обвинительного заключения по делу таких «преступников», как логика, реализм, как роман. В качестве примера устаревшего стиля «простой информации» Бретон привел не что иное, как отрывок из романа Достоевского «Преступление и наказание», а в качестве образца сюрреалистического стихотворения «насколько возможно произвольное соединение вырезанных из газет заголовков и их частей».
Хотя сюрреалисты претендовали на то, чтобы «передвинуть границы так называемой реальности», Бретон в «Манифесте» сосредоточен на способах извлечения сюрреалистического эффекта. Среди них особое место занимало «сближение двух реальностей, более или менее удаленных», в соответствии с рекомендацией очень почитавшегося сюрреалистами поэта Пьера Реверди, близкого кубистам и Аполлинеру. Сюрреалистический образ — результат сближения реальностей, максимально удаленных, что создает впечатление абсолютной произвольности, господства чистой случайности при его возникновении.
В 1924 г. появилось эссе Луи Арагона (1897-1982) «Волна грез». «Грезы» — или «сны» — одно из ключевых понятий сюрреализма. Бретон также деспотизму логики противопоставлял «всемогущество грез». Человек становится сюрреалистом в то мгновение, когда внезапно набегает «волна грез», «обретающих характер видимых, слышимых, осязаемых галлюцинаций». Может быть, это и «волна сновидений»; Арагон рассказывает о том, как на сюрреалистов буквально обрушилась «эпидемия сна» («они засыпают повсюду»).
Погружаясь в грезы, сюрреалист вырывается из системы сковавших «я» социальных истин, потерявших свою цену: «родина, честь, религия, добро — трудно узнать себя среди этих бесчисленных вокабул». Сюрреалист «узнает» себя там, где царят «случай, иллюзия, фантастика, греза», где торжествует всемогущее «чудесное», способное «автоматически» сотворить новую реальность, «сверхреальность», способное создать некий синтез, снимая все противоречия реального и воображаемого, высокого и низкого, прошлого и будущего. Чудесное по-сюрреалистически — это «реальное чудесное», «чудеса» в повседневной действительности.
Делая такую высокую ставку на решение кардинальных философских вопросов, сюрреалисты приметой «современных чудес» считали все то же аполлинеровское «удивление». Поэтому узлом сюрреалистического теоретизирования можно счесть резко отличающийся от наукообразных размышлений Бретона озорной и иронический «Трактат о стиле» (1928) Арагона, заявляющий о создании «эффекта неожиданности», «эффекта удивления» как о главной задаче. Хотя бы такими способами: «Фразы ошибочные или неправильные, несоединимость частей меж собой, забвение уже сказанного», а также «смешение времен, замена предлога союзом, непереходного глагола переходным» и т.д., и т.п.
Конечно, это больше похоже на игру, на чисто формальное исполнение сюрреалистических заповедей, которое, однако, было заложено в самом принципе «соединения несоединимого». Слова диктуют свою волю мыслям, а не наоборот — в этом убеждал Бретон, ссылаясь на символистов, на авторитет Артюра Рембо: «Соотнеся гласные с цветом, они отвратили слово от его обязанности значить».
Стихи Бретона (сборники «Ломбард», 1919, «Свет земли», 1923, и др.) таковыми могут быть названы лишь с большим числом оговорок. Жанр «стихов в прозе» — или «прозы в стихах» — более всего подходил для словесного оформления «автоматического письма». Никакие элементы «правильного» стиха не могут появиться в потоке бесконтрольно рождающихся слов. Такой поток не может расчлениться на строфы, организовать себя в системе рифмовки. К тому же сюрреалисты демонстрировали нежелание «писать стихи», заниматься презренным искусством. Они сливали искусство с «сюрреалистическим бытием»; поэзия «повсюду», она не сочиняется поэтами, но снимает кopy искусственности с голоса подсознания.
Впрочем, амплитуда колебаний сюрреалистического — в том числе бретоновского — стихотворчества была весьма широкой, от «стихов-каталогов», свободных от каких бы то ни было признаков поэзии, до традиционных форм, которые сами по себе давали возможность усомниться в том, что они возникали «автоматически». Внешняя, формальная завершенность резко контрастирует с незавершенностью, шокирующей «ненормальностью» содержания, грамматически правильные фразы оформляют вопиющие нелепости.
Как обычно у французских сюрреалистов, космическое пространство в стихах Бретона совмещается с парижскими улицами и площадями. В карусели сбивающих с толку образов сливаются границы реального и нереального. Материя становится прозрачной пеленой, через которую проглядывает мир, растерявший все свои закономерности и предоставленный не ограниченной ничем власти всемогущего случая. Стихи содержат описание противоестественных состояний, удивительных происшествий и странных ощущений поэта, преобразующего их в деталь обезумевшего мира.
Первым сюрреалистическим, «автоматическим» текстом признано прозаическое произведение Бретона и Супо «Магнитные поля» (1919). Текст этот обнаруживает неудержимое стремление к дроблению, к распаду на детали, фрагменты, отдельные образы. Бессвязность — один из главных источников эффекта неожиданности. Всемогущая случайность монтирует картины на основании различия, а не сходства, на основе ассоциаций столь произвольных, что текст превращается в ребус, в замысловатую игру, до смысла которой добраться невозможно. Впрочем, такую задачу и не следует ставить, коль скоро речь идет о нарочитой бессмысленности, о создании сюрреалистического шифра, призванного скрыть некую тайну, нечто «чудесное».
Рядом с бессвязными в «Магнитных полях» немало фрагментов более или менее связных, прямо отражающих, очевидно, грезы или же сновидения. Иные из них конкретны и наглядны настолько, что кажутся воспроизведением полотен художников-сюрреалистов, описанием тех жутковатых странностей, которые заполнили вскоре живопись. А многие вызывающе эротичны. Эротику сюрреалисты подняли до уровня важнейшего философского и поэтического принципа, не переставали восторгаться всемогущим «желанием», склонны были «эротизировать всю реальность». Среди сюрреалистических «чудес» особое и привилегированное положение занимала женщина. Судя по более поздним работам Бретона, сюрреализм — это способ извлечения особой «конвульсивной красоты», вызывающей эротическую реакцию.
«Надя» (1928) — «книга о себе»; с презрением пишет Бретон об устаревшей привычке «выводить на сцену персонажей» и сообщает о своем намерении рассказать об эпизодах собственной жизни, которые вводят в мир «ошеломляющих совпадений», случайностей и «чудес в повседневном». Хотя книга эта «о себе», но в ней все же появляется персонаж, пусть и призванный иллюстрировать идеи Бретона. Достаточно традиционно, вне техники «авто- матизма» рассказывается об исполненной философского смысла случайной встрече с более чем странной, затем оказавшейся в психиатрической больнице молодой женщиной, истинным повседневным «чудом», некоей сюрреалистической загадкой.
Если Бретон при всем эротизме его произведений за женщиной пытался рассмотреть тайну, то Арагон за всеми тайнами видел женщину — источник любви и поэзии. В прозе Луи Арагона «Анисе, или Панорама» (1921), «Приключения Телемака» (1922), «Либертинаж» (1924), в поэзии (сборники «Огонь радости», 1920, «Вечное движение», 1924) господствует стихия ничем не ограниченного, дадаистского произвола, писатель откровенно забавляется, сочиняет каламбуры. Даже упражнения в «автоматическом письме» не отвлекли Арагона от аполлинеровской, дадаистской традиции. Герой первого романа Анисе стал поэтом — стал дадаистом, поскольку обнаружил склонность к «малоприличным крайностям».
В «Либертинаже» теоретический постулат Арагона сформулирован следующим образом: «Я никогда не искал ничего, кроме скандала, и я искал его ради него самого». «Скандалы» Арагона — это и есть аполлинеровский эффект «удивления», поэтический прием, посягающий не столько на общественную мораль (как обещание Бретона появиться на улице с револьвером в руке), сколько на «синтаксис» («я топчу синтаксис» — так определял Арагон свою сюрреалистическую задачу).
В произведениях Бретона бессвязность суггестивна, как в произведениях символистов, — в произведениях Арагона бессвязность «скандальна», она намекает не на сюрреальность, а на всякого рода «малоприличные» странности, шокирующие нелепости. Если и возникает некая «сверхреальность», то это царство любви, дьявольских искушений и наслаждений. Всемогущество любви подтверждается в центральном произведении арагоновской прозы 20-х годов, в «Парижском крестьянине» (1926). Книга эта декларирует и рекламирует сюрреализм, манифестом является «Предисловие к современной мифологии» (введение к этому произведению) — но для того, чтобы на подступах к «современной мифологии» оказаться, достаточно понаблюдать за «проходящими мимо женщинами». В «Парижском крестьянине» много исполненных лиризма страниц, рассказывающих о любви, о влюбленных, об улицах и садах, по которым влюбленные бродят.
«Парижский крестьянин» напоминает о жанре «стихов-прогулок» Аполлинера, хотя написана эта «прогулка» не стихами, а лирической прозой, капризной и прихотливой, без цели и плана, повинуясь случаю, с таким же желанием и умением придать поэтическое значение всему тому, что попадается по пути, улочкам Парижа, парикмахерским, чистильщикам ботинок и пр.
Природу Арагон называет отражением своих представлений, но так старательно и поэтично ее изображает, что не оставляет сомнений в подлинности созданной им картины. И даже часто встречающиеся в тексте «коллажи», вмонтированные вырезки из газет, объявления, афиши воспринимаются уже не как нелепости, а как детали модернизированного городского пейзажа.
«Парижский крестьянин» завершается прославлением поэзии: «К поэзии стремится человек». «Поэтическое познание» приобретает для Арагона такое же фундаментальное значение, как и любовь; образ — основа «современной мифологии». Потребность в любви и потребность в поэзии — первопричина отступления от сюрреализма, декларирующего сюрреализм «Парижского крестьянина», и последовавшего вслед за этим разрыва между Бретоном и Арагоном.
В 1930 г. появился один из многих плодов коллективного творчества сюрреалистов — цикл стихов, написанный Элюаром, Бретоном и Шаром, «Замедлить ход работы». Элюар писал, что совместный труд был предпринят с тем, чтобы «стереть отражение личности художника», — ведь одним из главных противоречий сюрреализма, обрекавших группировку на неизбежный распад, было противоречие между искусством и ремеслом, между потребностью художника в поэтической реализации личности и теми «работами», теми упражнениями в «автоматическом письме», которые навязывал Бретон.
Это противоречие проходит и через творчество Поля Элюара (1895-1952), предопределив в конечном счете отход этого поэта от сюрреализма, от Бретона, с которым он сотрудничал и в 20-е, и в 30-е годы (сборники «Умирать от неумирания», 1924, «Средоточие боли», 1926, «Непосредственная жизнь», 1932, и др.). Будучи причастен к тому «колдовству», которое увлекало сюрреалистов, Элюар вращался в карусели изощренных образов, уводившей его от постоянного желания писать об «осязаемом мире». Элюар так «умножал образы», что даже простое, интимное преобразовывалось в абстрактно-абсолютное, космическое, фантасмагорическое. Но и этот вымытый до состояния стерильности мир время от времени отодвигался, уступая место искреннему чувству и истинной поэзии.
С максимальным эффектом сюрреализм проявил себя в живописи. Сам принцип соединения несоединимого нагляден, а следовательно, живописен. Неожиданности лучше не иметь протяжения во времени, в одно мгновение полотно возбуждает эмоциональный шок. Словесное сюрреалистическое искусство тяготеет к созданию зрительного впечатления. Так называемые сюрреалистические «предметы» (или «объекты») — очень часто плод совместных усилий поэтов и художников.
Появление таких «предметов» для Бретона знаменовало осуществление сюрреалистической революции, а именно воссоединение реального, повседневного с «чудесным», поэзии с прозой, литературы с живописью. Предшественники сюрреалистов — кубо-футуристы, особенно дадаисты — использовали коллажи, «готовые вещи», отправляясь, как от аксиомы, от убеждения в том, что «любой предмет — произведение искусства». Но сюрреалисты попытались вернуть «предметам» отодвинутое дадаистами «романтическое», метафорическое значение. Бретон прямо сопоставлял сюрреалистические коллажи в живописи с поэзией кумиров сюрреализма Лотреамона и Рембо.
При всем разнообразии сюрреалистических экспериментов в живописи наметились два пути достижения «чудесного». Первый — непосредственное, по возможности «автоматическое» выплескивание подсознания, в результате чего возникали абстрактные полотна, заполненные цветными пятнами или странными человекоподобными фигурами. Второй — противоположное абстрактной нефигуративности предельно точное, даже фотографически точное воссоздание реальных предметов, которые поставлены в невозможные, противоестественные соотношения. На втором пути широкую известность приобрел бельгиец Рене Магрит.
Реализуя традиционные франко-бельгийские связи, группировка сюрреалистов в Бельгии сложилась почти одновременно с парижской. Несколько позже сюрреализм проявил себя в Сербии, под прямым влиянием французского движения. Заметным стал к началу 30-х годов сюрреализм в Чехословакии, вновь благодаря ориентации чешских авангардистов на группу Бретона (весной 1935 г. Бретон и Элюар выступали в Праге с докладами о сюрреализме и чтением стихов).
Значительным был след сюрреализма в Испании, особенно в Барселоне, куда временами наезжал из Парижа Сальвадор Дали, немало содействовавший шумному успеху сюрреализма. Интерес к искусству Дали проявлял Гарсиа Лорка, не прошедший мимо сюрреалистического опыта (сборник «Поэт в Нью-Йорке», 1930), хотя «грезы» в его стихотворениях по своему происхождению романтические. В Париже жил и испанец Хуан Миро, который представлял вариант нефигуративной живописи, тогда как «паранойя-критический метод», сочиненный. Дали, ближе к «натуралистическому», «предметному» сюрреализму. Метод этот основывался на «ассоциации феноменов бреда», а опора на психическое заболевание (паранойя) имела в виду не только данный, индивидуальный случай.
С самого начала, с увлечения Фрейдом сюрреалистов привлекали всевозможные болезни как способ выключения разума из творческого процесса. Было организовано немало выставок картин, созданных душевнобольными людьми. А в совместном произве- дении Бретона и Элюара «Непорочное зачатие» (1930) заявлено о «попытках симуляции», т.е. о попытках воссоздания различных патологических состояний — дебильности, маниакальности, прогрессивного паралича и пр., — как состояний «сюрреалистических» (вспомним, что и Надя оказалась в психиатрической больнице). Бретон давал медицинско-фрейдистскую интерпретацию творчества Дали. На его полотнах вызывающе нарушены и смещены пропорции, завязаны противоречащие здравому смыслу пространственные отношения, «персонажи» выполняют непривычные роли и в необычных положениях оказываются обычные вещи. Дали кромсает природу, то ставя точно скопированную деталь в противоестественные положения, то сочетая ее со странными оттисками полубезумных грез.
В 30-е годы одна за другой организуются международные выставки (особенно нашумела парижская в 1938 г.). Группировки поклонников сюрреализма возникают в странах Латинской Америки. В 1928 г. в Париже появился кубинский писатель Алехо Карпентьер. Немедленно он был представлен Бретону и сблизился с парижскими сюрреалистами. В его романах появилось «чудесное». Однако это «чудесная реальность», своеобразная реальность экзотического континента и соответствующий ей «магический реализм». Такое «чудесное» расширяет, обогащает категорию реального, а не истощает ее на пути «бюрократизации» художественных приемов тех «фокусников», писал Карпентьер, которые упражняются в «соединении предметов, которые никогда не смогут встретиться». Карпентьер ограничивал и сужал расширительное толкование сюрреализма, повсеместно применявшееся его сторонниками.
С бретоновской группировкой сотрудничал мексиканский поэт Октавио Пас (род. в 1914 г.). В его стихах игра слов выявляет относительность всего сущего, существование «меж двух скобок». Шокирующие сочетания несочетаемого у Паса — это сочетание взаимоисключающих понятий. Не только реальность, но и сюрреальность превращалась в «отсутствующее присутствие», в пустоту, в «ничто». Это «ничто» оказывалось сердцевиной и реальности, и грезы, и сновидения. А потому пустота заполняется забавной игрой слов, остроумной перекличкой образов, превращается в чисто словесный лабиринт. У поэтов американского континента сюрреализм нередко разбивается на «темы», на рекомендации к сюрреалистическому образотворчеству — вот и Пас советовал «зачеркнуть то, что пишешь, написать то, что зачеркнуто».
Чем дальше, тем больше судьба сюрреалистического движения зависела от пропагандистской деятельности Андре Бретона. В марте 1941 г., покинув берега воюющей Европы, он посетил Мартинику. На этом острове Бретон нашел единомышленника в лице поэта Эме Сезера и разжег сюрреалистический очаг. В августе Бретон (вслед за Дали) появился в США, переместив туда центр сюрреализма (до этого времени лишь выставки знакомили американцев с очередной европейской новинкой). Накануне возвращения на родину Бретон пробудил интерес к сюрреализму на Гаити (Рене Депестр и др.).
Во Францию Бретон вернулся весной 1946 г. Были предприняты энергичные попытки оживить сюрреализм и привлечь к нему внимание европейцев, устраивались международные выставки, появились новые журналы. Однако сюрреалистическое течение иссякает, разбивается на отдельные ручейки. Политизация сюрреализма порождала неразрешимые противоречия, конкретно-политические задачи никак не могли быть согласованы с бретоновским «чудесным». Бретон, словно вспомнив, что начинал он с «абсолютного бунта», возвещает «тотальное преобразование человека» с помощью воображения, поэзии и любви. В послевоенной Европе, обремененной тревогами и реальными заботами, вождь сюрреализма предстает запоздалым романтиком, то и дело уплывающим вдаль на волнах грез и «поэтических фикций».
Хотя сюрреализм не выполнил многих из шумно провозглашенных обещаний, постоянно возбуждал не только надежды, но и разочарования, хотя многие их сюрреалистических «чудес» — всего-навсего художественный прием, сюрреализм вошел в опыт искусства XX в. как его неотъемлемая, непреходящая составная часть. Сюрреализм открыл доступ к скрытым, не использованным ресурсам внутреннего мира каждого человека, мобилизовал мощные силы подсознания как источника творчества. Сюрреализм закрепил приоритет личности, правда, ценою поспешного исчезновения с поля исторических сражений.

11:48 

Господа.Празднуем 131 летие Марселя Пруста!!

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Марсель Пруст родился в Париже 10 июля 1871 года в состоятельной семье: его отец, Адриан Пруст — профессор медицинского факультета, а мать, Жанна Вейль — дочь еврейского биржевого маклера.

Весной 1880 или 1881 года Пруст испытал первый приступ астмы.[1]

В 1882 году Пруст поступил в лицей Кондорсе. Часто отсутствовал. Выпускные экзамены на звание бакалавра он сдал в июле 1889 года, и был особо отмечен за сочинение по французскому. В лицее Пруст познакомился с Жаком Бизе, сыном композитора, Люсьеном Доде, сыном романиста, с будущим художником-модернистом Морисом Дени и с будущим поэтом Фернаном Гретом (1873—1960).

Вскоре Пруст стал посещать модные литературные и художественные салоны. Учился на юридическом факультете Сорбонны, но курса не окончил. Вёл отдел салонной хроники в газете «Фигаро». Из парижских салонов особую роль в жизни Пруста сыграли три: салон госпожи Штраус (Женевьева Галеви (1849—1926)), вдовы Бизе; салон госпожи де Кайаве, возлюбленной Анатоля Франса; салон Мадлены Лемер (1845—1928)[1].

С ноября 1889 Пруст в течение года проходил военную службу в Орлеане. В июне 1895 года он поступил на работу в библиотеку Мазарини, но тут же взял отпуск «за свой счёт», который непрерывно продлевал, и так до 1900 года. В начале 1892 года Пруст с друзьями основывает журнал «Пир» [1].

В 1894 он публикует книгу стихов в прозе в декадентском стиле. Книга проходит почти незамеченной и даёт Прусту репутацию светского человека и дилетанта. В 1895 году Пруст начинает писать большой роман, многие сюжеты которого были повторены в «Поисках». Это был «Жан Сантей», работа над которым прервалась в 1899 году и была окончательно оставлена.

В 1896 году Пруст издаёт сборник новелл «Утехи и дни» (с предисловием Анатоля Франса и иллюстрациями госпожи Лемер). Поэт и романист Жан Лоррен встретил книгу разгромной рецензией, ставшей причиной дуэли между писателем и критиком. Дуэль состоялась в феврале 1897 года в юго-западном пригороде Парижа Мёдоне. Секундантом со стороны Пруста был его друг, художник-импрессионист Жан Беро.[1].

Активное участие в политической жизни Пруст принял лишь однажды, в период «дела Дрейфуса» . Он подписал воззвание деятелей культуры о пересмотре приговора, уговорил Анатоля Франса также подписать этот текст. В феврале Пруст присутствует на процессе Золя [1].

В 1904—1906 годах Пруст выпускает переводы книг английского художественного критика Джона Рёскина «Библия Амьена» и «Сезам и лилии».

Пруст был гомосексуалом, и как полагают, имел продолжительную связь с пианистом и композитором Рейнальдо Аном.

В 1903 умер отец, а в сентябре 1905 горячо его любившая мать. Пруст получает богатое наследство, но тяжёлая форма астмы вынуждает его вести с 1906 года затворнический образ жизни. В самом конце 1906 года Пруст переселяется с улицы Курсель (где семья жила с 1900 года) на Бульвар Осман, в квартиру только что умершего дяди Жоржа. В годы Первой мировой войны субсидировал содержание публичного дома для гомосексуалов.

Около 1907 года он начал работу над основным своим произведением — «В поисках утраченного времени». К концу 1911 года первая версия «Поисков» была завершена. В ней было три части («Утраченное время», «Под сенью девушек в цвету» и «Обретённое время»), и книга должна была уместиться в двух объемистых томах. В 1912 году она называлась «Перебоями чувства». Пруст не может найти издательство. В конце года отказы присылают издательства «Фаскель» и «Нувель Ревю Франсез» («Галлимар»), в начале следующего приходит отказ от «Оллендорфа». Издателем стал Бернар Грассе. Он выпустил книгу (за счёт автора), но потребовал рукопись сократить [1].

Роман «По направлению к Свану» вышел в ноябре 1913 года и был встречен прохладно читателями и критикой. Начавшаяся война, уход Грассе на фронт и закрытие издательства (хотя уже набирался второй том), вынудили Пруста продолжить работу. Три части превратились в пять — «По направлению к Свану», «Под сенью девушек в цвету», «У Германтов», «Содом и Гоморра» (которая распалась на собственно «Содом и Гоморру», в двух частях, «Пленницу» и «Беглянку») и «Обретенное время». В 1916 году издательство «Галлимар», выпускает все остальные тома [1].

Хотя Пруст считал, что в 1918 году он завершил книгу, он продолжал усиленно работать, и править её до последнего дня своей жизни.


За роман «Под сенью девушек в цвету» 10 декабря 1919 года Прусту присуждают Гонкуровскую премию.

Осенью 1922 года, возвращаясь из гостей, писатель простудился и заболел бронхитом. В ноябре бронхит перешел в воспаление лёгких.

Марсель Пруст скончался в Париже 18 ноября 1922 года. Похоронен на кладбище Пер-Лашез.

Творчество

Творческий дебют Пруста состоялся в 25 лет. В 1896 году был опубликован сборник рассказов и стихотворений «Удовольствия и сожаления». Затем, в течение нескольких лет, Марсель переводил на французский работы Джона Рёскина. В 1907 году в газете «Фигаро» была опубликована статья Пруста, в которой он пытался проанализировать понятия, впоследствии ставшие ключевыми в его творчестве — память и чувство вины.

В 1909 году Прустом было написано эссе «Против Сент-Бёва», которое впоследствии выросло в многотомный роман, который находился в процессе написания до конца жизни Пруста.

В истории французской литературы Пруст известен как родоначальник психологического романа. В 1896 году был выпущен сборник новелл «Наслаждения и дни», в котором нашли отражения наблюдения Марселя за великосветскими снобами. В 1895—1904 годах Пруст работал над романом «Жан Сантёй», который опубликовали только в 1952 году.

Основные произведения
1896 — Утехи и дни (фр. Les Plaisirs et les Jours)
1896—1899 — Жан Сантёй (фр. Jean Santeuil)
1908—1909 — Против Сент-Бёва (фр. Contre Sainte-Beuve)
цикл В поисках утраченного времени:
ноябрь 1913 — По направлению к Свану (фр. Du côté de chez Swann).
1919 — Под сенью девушек в цвету (фр. À l’ombre des jeunes filles en fleurs)
1921—1922 — У Германтов (фр. Le côté de Guermantes I et II)
1922—1923 — Содом и Гоморра (фр. Sodome et Gomorrhe I et II)
1925 — Пленница (фр. La prisonnière)
1927 — Беглянка (фр. Albertine disparue)
1927 — Обретённое время (фр. Le Temps retrouvé;)

11:39 

«Разбитая ваза»-Сюлли-Прюдом

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Разбитая ваза

Ту вазу, где цветок ты сберегала нежный,
Ударом веера толкнула ты небрежно,
И трещина, едва заметная, на ней
Осталсь… Но с тех пор прошло не много дней,
Небрежность детская твоя давно забыта,
А вазе уж грозит нежданная её беда!
Увял её цветок; ушла её вода…
Не тронь её: она разбита.

Так сердца моего коснулась ты рукой —
Рукою нежной и любимой, —
И с той поры на нём, как от обиды злой,
Остался след неизгладимый.
Оно как прежде бьётся и живёт,
От всех его страданье скрыто,
Но рана глубока и каждый день растёт…
Не тронь его: оно разбито.

<1883>

11:29 

Нобелевская премия по литературе

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Список лауреатов
[править]
1900-еГод Имя Тема
1901 Сюлли-Прюдом «За выдающиеся литературные достоинства, высокий идеализм, художественное совершенство и необычное сочетание душевности и таланта».
1902 Теодор Моммзен «За монументальный труд „Римская история“».
1903 Бьёрнстьерне Бьёрнсон «За благородную высокую поэзию, которая отличалась свежестью вдохновения и редкой чистотой духа, а также за эпический и драматический талант».
1904 Фредерик Мистраль «За свежесть и оригинальность поэтических произведений, правдиво отражающих дух народа».
Хосе Эчегерай-и-Эйсагирре «За многочисленные заслуги в возрождении традиций испанской драмы».
1905 Генрик Сенкевич «За выдающиеся заслуги в области эпоса».
1906 Джозуэ Кардуччи «За творческую энергию, свежесть стиля и лирическую силу его поэтических шедевров».
1907 Джозеф Редьярд Киплинг «За наблюдательность, яркую фантазию, зрелость идей и выдающийся талант повествователя».
1908 Рудольф Кристоф Эйкен «За серьёзные поиски истины, всепроницающую силу мысли, широкий кругозор, живость и убедительность, с которыми он отстаивал и развивал идеалистическую философию».
1909 Сельма Отилиана Ловиза Лагерлёф «Как дань высокому идеализму, яркому воображению и духовному проникновению, которые отличают все её произведения».
1910 Пауль Йохан Людвиг фон Хейзе «За художественность, идеализм как лирический поэт, драматург, романист и автор известных всему миру новелл».


1910-еГод Имя Тема
1911 Морис Метерлинк «За драматические произведения, отмеченные богатством воображения и поэтической фантазией».
1912 Герхарт Иоханн Роберт Гауптман «В знак признания плодотворной, разнообразной и выдающейся деятельности в области драматического искусства».
1913 Рабиндранат Тагор «За глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление».
1914 Премия не присуждалась. Денежные средства включены в спецфонд секции.
1915 Ромен Роллан (присуждена в 1916 г.) «За высокий идеализм литературных произведений, за сочувствие и любовь к истине».
1916 Карл Густав Вернер фон Хейденстам «Виднейший представитель новой эпохи в мировой литературе».
1917 Карл Адольф Гьеллеруп «За многообразное поэтическое творчество и возвышенные идеалы».
Хенрик Понтоппидан «За правдивое описание современной жизни Дании».
1918 Премия не присуждалась. Денежные средства включены в спецфонд секции.
1919 Карл Шпиттелер (присуждена в 1920 г.) «За несравненный эпос „Олимпийская весна“».
1920 Кнут Гамсун «За монументальное произведение „Соки земли“ о жизни норвежских крестьян, сохранивших свою вековую привязанность к земле и верность патриархальным традициям».

1920-еГод Имя Тема
1921 Анатоль Франс «За блестящие литературные достижения, отмеченные изысканностью стиля, глубоко выстраданным гуманизмом и истинно галльским темпераментом».
1922 Хасинто Бенавенте-и-Мартинес «За блестящее мастерство, с которым он продолжил славные традиции испанской драмы».
1923 Уильям Батлер Йейтс «За вдохновенное поэтическое творчество, передающее в высокохудожественной форме национальный дух».
1924 Владислав Станислав Реймонт «За выдающийся национальный эпос — роман „Мужики“».
1925 Джордж Бернард Шоу (присуждена в 1926 г.) «За творчество, отмеченное идеализмом и гуманизмом, за искрометную сатиру, которая часто сочетается с исключительной поэтической красотой».
1926 Грация Деледда (присуждена в 1927 г.) «За поэтические сочинения, в которых с пластической ясностью описывается жизнь её родного острова, а также за глубину подхода к человеческим проблемам в целом».
1927 Анри Бергсон (присуждена в 1928 г.) «В знак признания его ярких и жизнеутверждающих идей, а также за то исключительное мастерство, с которым эти идеи были воплощены».
1928 Сигрид Унсет «За запоминающееся описание скандинавского средневековья».
1929 Томас Манн «За великий роман „Будденброки“, который стал классикой современной литературы».
1930 Синклер Льюис «За мощное и выразительное искусство повествования и за редкое умение с сатирой и юмором создавать новые типы и характеры».


1930-еГод Имя Тема
1931 Эрик Аксель Карлфельдт «За его поэзию (посмертно)».
1932 Джон Голсуорси «За высокое искусство повествования, вершиной которого является „Сага о Форсайтах“».
1933 Иван Алексеевич Бунин (в официальном списке значится «без гражданства») «За строгое мастерство, с которым он развивает традиции русской классической прозы».
1934 Луиджи Пиранделло «За творческую смелость и изобретательность в возрождении драматургического и сценического искусства».
1935 Премия не присуждалась. Денежные средства включены в спецфонд секции (2/3) и Нобелевский фонд (1/3).
1936 Юджин О’Нил «За силу воздействия, правдивость и глубину драматических произведений, по-новому трактующих жанр трагедии».
1937 Роже Мартен дю Гар «За художественную силу и правду в изображении человека и наиболее существенных сторон современной жизни».
1938 Перл Бак «За многогранное, поистине эпическое описание жизни китайских крестьян и за биографические шедевры».
1939 Франс Эмиль Силланпяя «За глубокое проникновение в жизнь финских крестьян и превосходное описание их обычаев и связи с природой».
1940 Премия не присуждалась. Денежные средства включены в спецфонд секции (2/3) и Нобелевский фонд (1/3).


1940-еГод Имя Тема
1941 Премия не присуждалась. Денежные средства включены в спецфонд секции (2/3) и Нобелевский фонд (1/3).
1942 Премия не присуждалась. Денежные средства включены в спецфонд секции (2/3) и Нобелевский фонд (1/3).
1943 Премия не присуждалась. Денежные средства включены в спецфонд секции (2/3) и Нобелевский фонд (1/3).
1944 Йоханнес Вильхельм Йенсен (присуждена в 1945 г.) «За редкую силу и богатство поэтического воображения в сочетании с интеллектуальной любознательностью и самобытностью творческого стиля».
1945 Габриэла Мистраль «За поэзию истинного чувства, сделавшую её имя символом идеалистического устремления для всей Латинской Америки».
1946 Герман Гессе «За вдохновенное творчество, в котором проявляются классические идеалы гуманизма, а также за блестящий стиль».
1947 Андре Жид «За глубокие и художественно значимые произведения, в которых человеческие проблемы представлены с бесстрашной любовью к истине и глубокой психологической проницательностью».
1948 Томас Стернз Элиот «За выдающийся новаторский вклад в современную поэзию».
1949 Уильям Фолкнер (присуждена в 1950 г.) «За его значительный и с художественной точки зрения уникальный вклад в развитие современного американского романа».
1950 Бертран Артур Уильям Рассел «Один из самых блестящих представителей рационализма и гуманизма, бесстрашный борец за свободу слова и свободу мысли на Западе».


1950-еГод Имя Тема
1951 Пер Лагерквист «За художественную силу и абсолютную независимость суждений писателя, который искал ответы на вечные вопросы, стоящие перед человечеством».
1952 Франсуа Мориак «За глубокое духовное прозрение и художественную силу, с которой он в своих романах отразил драму человеческой жизни».
1953 Уинстон Леонард Спенсер Черчилль «За высокое мастерство произведений исторического и биографического характера, а также за блестящее ораторское искусство, с помощью которого отстаивались высшие человеческие ценности».
1954 Эрнест Миллер Хемингуэй «За повествовательное мастерство, в очередной раз продемонстрированное в „Старике и море“».
1955 Халлдор Кильян Лакснесс «За яркую эпическую силу, которая возродила великое повествовательное искусство Исландии».
1956 Хуан Рамон Хименес «За лирическую поэзию, образец высокого духа и художественной чистоты в испанской поэзии».
1957 Альбер Камю «За огромный вклад в литературу, высветивший значение человеческой совести».
1958 Борис Леонидович Пастернак (отказался от премии, диплом и медаль были вручены сыну в 1989 г.) «За значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа».
1959 Сальваторе Квазимодо «За лирическую поэзию, которая с классической живостью выражает трагический опыт нашего времени».
1960 Сен-Жон Перс «За возвышенность и образность, которые средствами поэзии отражают обстоятельства нашего времени».


1960-еГод Имя Тема
1961 Иво Андрич «За силу эпического дарования, позволившую во всей полноте раскрыть человеческие судьбы и проблемы, связанные с историей его страны».
1962 Джон Стейнбек «За реалистический и поэтический дар, сочетающийся с мягким юмором и острым социальным видением».
1963 Йоргос Сеферис «За выдающиеся лирические произведения, исполненные преклонения перед миром древних эллинов».
1964 Жан-Поль Сартр (отказался от премии) «За богатое идеями, пронизанное духом свободы и поисками истины творчество, оказавшее огромное влияние на наше время».
1965 Михаил Александрович Шолохов «За художественную силу и цельность эпоса о донском казачестве в переломное для России время».
1966 Шмуэль Йосеф Агнон «За глубоко оригинальное искусство повествования, навеянное еврейскими народными мотивами».
Нелли Закс «За выдающиеся лирические и драматические произведения, исследующие судьбу еврейского народа».
1967 Мигель Анхель Астуриас «За яркое творческое достижение, в основе которого лежит интерес к обычаям и традициям индейцев Латинской Америки».
1968 Ясунари Кавабата «За писательское мастерство, которое передает сущность японского сознания».
1969 Сэмюэль Беккет «За новаторские произведения в прозе и драматургии, в которых трагизм современного человека становится его триумфом».
1970 Александр Исаевич Солженицын «За нравственную силу, с которой он следовал непреложным традициям русской литературы».


1970-еГод Имя Тема
1971 Пабло Неруда «За поэзию, которая со сверхъестественной силой воплотила в себе судьбу целого континента».
1972 Генрих Бёлль «За творчество, в котором сочетается широкий охват действительности с высоким искусством создания характеров и которое стало весомым вкладом в возрождение немецкой литературы».
1973 Патрик Уайт «За эпическое и психологическое мастерство, благодаря которому был открыт новый литературный материк».
1974 Эйвинд Юнсон «За повествовательное искусство, прозревающее пространство и время и служащее свободе».
Харри Мартинсон «За творчество, в котором есть всё — от капли росы до космоса».
1975 Эудженио Монтале «За достижения в поэзии, которая отличается огромной проникновенностью и выражением взглядов на жизнь, напрочь лишенных иллюзий».
1976 Сол Беллоу «За гуманизм и тонкий анализ современной культуры, сочетающиеся в его творчестве».
1977 Висенте Алейксандре «За выдающееся поэтическое творчество, которое отражает положение человека в космосе и современном обществе и в то же время представляет собой величественное свидетельство возрождения традиций испанской поэзии в период между мировыми войнами».
1978 Исаак Башевис-Зингер «За эмоциональное искусство повествования, которое, уходя своими корнями в польско-еврейские культурные традиции, поднимает вечные вопросы».
1979 Одисеас Элитис «За поэтическое творчество, которое в русле греческой традиции, с чувственной силой и интеллектуальной проницательностью рисует борьбу современного человека за свободу и независимость».
1980 Чеслав Милош «С бесстрашным ясновидением показал незащищенность человека в мире, раздираемом конфликтами».


1980-еГод Имя Тема
1981 Элиас Канетти «За огромный вклад в литературу, высветивший значение человеческой совести».
1982 Габриэль Гарсиа Маркес «За романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента».
1983 Уильям Голдинг «За романы, в которых обращается к сущности человеческой природы и проблеме зла, все они объединены идеей борьбы за выживание».
1984 Ярослав Сейферт «За поэзию, которая отличается свежестью, чувственностью и богатым воображением и свидетельствует о независимости духа и разносторонности человека».
1985 Клод Симон «За сочетание в его творчестве поэтического и живописного начал».
1986 Воле Шойинка «За создание театра огромной культурной перспективы и поэзии».
1987 Иосиф Александрович Бродский «За всеобъемлющее творчество, пропитанное ясностью мысли и страстностью поэзии».
1988 Нагиб Махфуз «За реализм и богатство оттенков арабского рассказа, который имеет значение для всего человечества».
1989 Камило Хосе Села «За выразительную и мощную прозу, которая сочувственно и трогательно описывает человеческие слабости».
1990 Октавио Пас «За пристрастные всеобъемлющие произведения, отмеченные чувственным интеллектом и гуманистической целостностью».

[править]
1990-еГод Имя Тема
1991 Надин Гордимер «Своим великолепным эпосом принесла огромную пользу человечеству».
1992 Дерек Уолкотт «За яркое поэтическое творчество, исполненное историзма и являющееся результатом преданности культуре во всем её многообразии».
1993 Тони Моррисон «В своих полных мечты и поэзии романах оживила важный аспект американской реальности».
1994 Кэндзабуро Оэ «C поэтической силой создаёт воображаемый мир, в котором реальность и миф, объединяясь, представляют тревожную картину сегодняшних человеческих невзгод».
1995 Шеймас Хини «За лирическую красоту и этическую глубину поэзии, открывающую перед нами удивительные будни и оживающее прошлое».
1996 Вислава Шимборска «За поэзию, которая с предельной точностью описывает исторические и биологические явления в контексте человеческой реальности».
1997 Дарио Фо «Наследуя средневековых шутов, порицает власть и авторитет и защищает достоинство угнетенных».
1998 Жозе Сарамагу «Используя притчи, подкрепленные воображением, состраданием и иронией, даёт возможность понять иллюзорную реальность».
1999 Гюнтер Грасс «Его игривые и мрачные притчи освещают забытый образ истории».
2000 Гао Синцзянь «Произведения вселенского значения, отмеченные горечью за положение человека в современном мире, которые открывают новые пути перед китайской прозой и драматургией».

2000-еГод
2001 Видиадхар Сурайпрасад Найпол «За синтез проницательного повествования и непреклонной честности в произведениях, заставляющих нас задуматься над фактами, которые обсуждать обычно не принято».
2002 Имре Кертес «За творчество, в котором хрупкость личности противопоставлена варварскому деспотизму истории».
2003 Джон Максвелл Кутзее «В бесчисленных вариациях показывает неожиданную сопричастность постороннего».
2004 Эльфрида Елинек «За музыкальные переливы голосов и отголосков в романах и пьесах, которые с экстраординарным лингвистическим усердием раскрывают абсурдность социальных клише и их порабощающей силы».
2005 Гарольд Пинтер «В своих пьесах приоткрывает пропасть, лежащую под суетой повседневности, и вторгается в застенки угнетения».
2006 Орхан Памук «В поисках меланхоличной души родного города нашёл новые символы для столкновения и переплетения культур».
2007 Дорис Лессинг «Повествующей об опыте женщин, со скептицизмом, страстью и провидческой силой подвергшей рассмотрению разделённую цивилизацию».
2008 Жан-Мари Гюстав Леклезио «Автор новых направлений, поэтических приключений, чувственных восторгов, исследователь человечества вне пределов правящей цивилизации».
2009 Герта Мюллер «С сосредоточенностью в поэзии и искренностью в прозе описывает жизнь обездоленных».

@музыка: А. Шнитке-Стихи покаянные

11:09 

Людвиг Бёрне

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Карл Людвиг Бёрне (нем. Karl Ludwig Börne, наст. имя Иуда Лейб Барух, нем. Juda Löb Baruch; 6 мая 1786, Франкфурт-на-Майне, еврейское гетто — 12 февраля 1837, Париж) — немецкий публицист и писатель, поборник эмансипации евреев.

Бёрне происходил из знаменитой франкфуртской семьи банкиров. Детство провёл во франкфуртском гетто. С 1803 г. изучал право в Галле и Гейдельберге. В 1808 г. получил степень доктора в Гисенском университете.

В 1818 г. Бёрне перешёл в лютеранство и принял имя Людвиг. При этом им руководили не религиозные убеждения, а желание получить доступ к более широкой общественной деятельности. В том же году он основал журнал «Ди ваге».

Бёрне — один из создателей жанра фельетона. Его фельетоны, в которых он бичевал бюрократические учреждения Франкфурта, вскоре вызвали недовольство политических властей, и в 1821 г. ему пришлось отказаться от редактирования журнала. В 1830 г. из-за постоянных препятствий, чинимых франкфуртской полицией, Бёрне вынужден был переехать в Париж, где считался признанным лидером политической эмиграции.

Еврейский вопрос всегда занимал Бёрне. По его мнению, самым существенным вкладом еврейства в мировую цивилизацию было то, что оно породило высокие идеалы христианства. С возникновением последнего евреи перестали существовать как нация, и ныне их миссия состоит в осуществлении идей космополитизма, в том, чтобы подать всему человечеству пример вненационального существования. Бёрне считается наиболее значительным после Генрих Гейне немецким писателем-евреем XIX в.

11:04 

Андреас Грифиус

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Андреас Грифиус (нем. Andreas Gryphius; настоящее имя Андреас Грайф, нем. Andreas Greif; 2 октября 1616, Глогау, Силезия — 16 июля 1664, там же) — немецкий поэт и драматург эпохи барокко. Один из самых известных немецких сочинителей сонетов в XVII веке. Сын лютеранского пастора из силезского города Глогау, Грифиус рано потерял отца; его мать повторно вышла замуж за гимназического учителя. В 1628 г. в родной город Грифиуса пришла Тридцатилетняя война — в Глогау пришли иезуиты, и упорные протестанты, к которым относилась и семья Грифиуса, были вынуждены покинуть свои дома. В том же году умерла мать Андреаса. Как и полагается будущему барочному поэту и ученому, о смерти матери Грифиус сожалел едва ли больше, чем о большой отцовской библиотеке, которая растерялась во время бегства семьи из Глогау. Его отчим, тем временем женился в третий раз и получил пасторскую должность в городе Фрауштадте. Тут во время учебы, Грифиус, играя в школьном театре, снискал лавры талантливого актера и написал свою первую пьесу — «Детоубийца Ирод» (на латинском языке).

В 1634 г. Андреас оказался в Данциге, который в то время был одним из крупнейших торговых, культурных и научных центров Европы. В Данциге он занимался у прославленного астронома и поэта Петера Крюгера. Крюгер разъяснял своим студентам учение Н. Коперника, Г. Галилея и И. Кеплера, а, кроме того, был последователем М. Опица и популяризатором литературы на немецком языке. В 1636 г. Грифиус по настоянию отчима вернулся в Фрауштадт и несколько лет прослужил у юриста Георга Шёнборнера, автора неоднократно переиздававшихся трудов по государственному устройству. В 1638 г. Грифиус стал студентом прославленного Лейденского университета. Он изучал юриспруденцию, медицину, посещал лекции известнейшего поэта и историка Д. Гейнзия. Очень привлекали Грифиуса в Лейдене анатомический театр и кунсткамера в которой хранились «египетские мумии, голова слона, голова тигра, кровь крокодила, чучело животного, обитающего под землей в Мексике, и змеиные яйца». В Голландии Грифиус завязал знакомство с Кристианом Гофманом фон Гофмансвальдау (1617—1679), бреславльским патрицием, прославившимся позже своими галантными стихами.

По окончании учебы Грифиус путешествует по Италии и Франции, а в 1647 г. возвращается в Силезию; два год спустя женится на Розине Дойчлендер, дочери фрауштадского советника и зажиточного купца. В 1650 г. Грифиус занял место синдика в Глогау. В этой должности Грифиус проявил недюжинный дипломатический талант, защищая протестансткий город и его суверенные права от посягательств австрийской короны. Не оставлял Грифиус и занятий наукой. В 1658 г. по приглашению своего друга Гофмансвальдау он приезжал в Бреславль, где на главной площади провел публичное вскрытие мумий, хранившихся в одной из аптек.

Грифиус неожиданно умер в расцвете лет, 16 июля 1664 г. во время заседания городского совета.

Андреас Грифиус написал и опубликовал при жизни пять трагедий, считающихся ныне вершиной немецкой барочной драматургии, несколько книг сонетов, од и эпиграмм. Обширное рукописное наследие Грифиуса издал его сын, ученый и поэт, Кристиан (1649—1706).
[править]
Драматические произведения
«Лев Армянин», драма
«Екатерина Грузинская», драма
«Горрибилис Крибрифакс», комедия
«Карденио и Целинда», драма
«Карл Стюарт», драма
«Папиниан», драма
«Господин Петер Сквенц», комедия
«Возлюбленная Роза», комедия

15:41 

Гуго фон Гофмансталь

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Гуго фон Гофмансталь (нем. Hugo von Hofmannsthal, 1 февраля 1874, Вена — 15 июля 1929, Родаун, под Веной) — австрийский писатель, поэт, драматург, выразитель идей декадентства в австрийской литературе конца XIX века - начала XX века

@музыка: Sui Generis Umbra - Executrix

03:24 

Джон Донн

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
ПОГРЕБЕНИЕ

Когда меня придете обряжать,
О, заклинаю властью
Загробною! - не троньте эту прядь,
Кольцом обвившую мое запястье:
Се - тайный знак, что ей,
На небо отлетев, душа велела -
Наместнице своей -
От тления хранить мое земное тело.

Пучок волокон мозговых, ветвясь
По всем телесным членам,
Крепит и прочит между ними связь:
Не так ли этим волоскам бесценным
Могущество дано
Беречь меня и в роковой разлуке?
Иль это лишь звено
Оков, надетых мне, как смертнику, для муки?

Так иль не так, со мною эту прядь
Заройте глубже ныне,
Чтоб к идолопоклонству не склонять
Тех, что могли б найти сии святыни.
Смирение храня,
Не дерзко ли твой дар с душой равняю?
Ты не спасла меня,
За это часть тебя я погребаю.

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

Остерегись любить меня теперь:
Опасен этот поворот, поверь;
Участье позднее не возместит
Растраченные мною кровь и пыл,
Мне эта радость будет выше сил,
Она не возрожденье - смерть сулит.
Итак, чтобы любовью не сгубить,
Любя, остерегись меня любить.

Остерегись и ненависти злой,
Победу торжествуя надо мной:
Мне ненависти этой не снести;
Свое завоевание храня,
Ты не должна уничтожать меня,
Чтобы себе ущерб не нанести.
Итак, пусть ненавидим я тобой -
Остерегись и ненависти злой.

Но вместе - и люби, и ненавидь,
Так можно крайность крайностью смягчить;
Люби, чтоб мне счастливым умереть,
И милосердно ненавидь любя,
Чтоб счастья гнет я дольше мог терпеть -
Подмостками я стану для тебя.
Чтоб мог я жить и мог тебе служить,
_Любовь моя, люби и ненавидь_.




РАЗЛУЧЕНИЕ

Прерви сей горький поцелуй, прерви,
Пока душа из уст не излетела!
Простимся: без разлуки нет любви,
Дня светлого - без черного предела.
Не бойся сделать шаг, ступив на край;
Нет смерти проще, чем сказать: "Прощай!"

"Прощай", - шепчу и медлю, как убийца,
Но если все в душе твоей мертво,
Пусть слово гибельное возвратится
И умертвит злодея твоего.
Ответь же мне: "Прощай!" Твоим ответом
Убит я дважды - в лоб и рикошетом.

@музыка: Витольд Лютославский

03:42 

Sui Generis Umbra

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Сначала эта гениальная польская группа, состаящая из двух человек, называлась просто Umbra, в последствии они переименовали себя в Sui Generis Umbra, что означает «фантом отличающийся от всего и всех». В музыке доминируют сильные разнообразные линии драм-машины вместе с электронными эмбиентовыми шумами на заднем плане или же красивыми, но очень мрачными клавишными вставками, придающими в каком то смысле немного апокалиптичной атмосферы. Вообще от этой музыки веет чем то очень оккультным, но на большинство так называемой ритуалъной музыки это не похоже, сдесь имеются как и медленные так и давольно бодрые ритмы, которые наверняка прешлись бы по вкусу каким нибудь готик-клубам для танцев.

Отдельное упоминание заслуживает очень красивый вокал певицы, здесь он играет немаловажную роль в восприятии всей музыки.

ELL может быстро нашёптывать каким то по истине ведьмовским шёпотом, может болезненно хрипеть или же истошно вопить, можно услышать её какой то сумасшедший смех или же просто красивое пение. Сам голос похож на Diamanda Galas, но из-за болезненности так же вспоминается Sopor Aeternus.

Качественная мрачная электронная музыка

@музыка: Sui Generis Umbra - Psychomachia

03:18 

Тракль Георг

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Историю своей души Георг Тракль написал сам - она вся в его стихах. Короткая (27 лет!) земная жизнь поэта изучена биографами от первого до последнего дня. Он родился в Зальцбурге 3 февраля 1887 года, в два часа тридцать минут пополудни - в родительском доме, на Ваагплатц ("Площадь весов"). Отец - Теобальд Тракль (1837-1910) - торговец скобяными товарами. Мать -урождённая Мария Катарина Халик (1852-1925) - коллекционерка и реставратор картин и антиквариата, воспитанием детей (а их было шестеро, Георг - четвёртый) себя особенно не обременяла, передоверив их гувернантке Мари Боринг, француженке. К старшим - сыну Густаву, дочерям Марии и Гермине, после Георга прибавился ещё младший сын Фридрих, а в 1891 году - младшая дочь Маргарета, будущая муза брата-поэта. По воспоминаниям Фридриха, "Георг рос таким же как и все мы: жизнерадостный, дикий, здоровый". С пяти лет Георг посещает подготовительную школу при католическом педагогическом училище. В 1897 году его отдают в гимназию; учится он плохо, в четвёртом классе остаётся на второй год, на выпускных экзаменах за седьмой класс проваливает греческий, латынь и математику. В 1905 году устраивается подручным в старинную зальцбургскую аптеку с красивым названием "У белого ангела": на склоне горы Капуцинов, недалеко от кладбища Св. Себастьяна - раннехристианского мученика, причисленного к лику святых. Тогда же юный Тракль пристращается к наркотикам - морфию и вероналу. Стихи начинает писать с гимназических лет, посещает зальцбургский литературный кружок "Аполлон", позднее переименованный в "Минерву". Сочиняет несколько одноактных пьес; две из них - "День поминовения" и "Фата Моргана" - в 1906 году даже ставятся в городском театре - правда, успеха не имеют; в зальцбургской газете печатаются прозаические вещи Тракля - "Страна грез", "Мария Магдалина". 1908 гол. Поэтический дебют Тракля - в "Зальцбургской народной газете" напечатано стихотворение "Утренняя песня". Поступает в Венский университет на фармакологическое отделение, но одержим одной-единственной страстью - поэзией. Из письма к сестре Гермине; "...Я - мой мир! Мой цельный, прекрасный мир, наполненный бесконечными созвучиями". 1909 год. Из написанного к этому времени составляет первый сборник стихов, но напечатать его не удаётся. В "Новом Венском журнале" публикуются три стихотворения Тракля: "Прошедшей мимо", "Совершенство", "Благоговение". После окончания учёбы в университете, возвращается домой, в Зальцбург; Тракль - Maгистр фармакологии. 1910 год. Зачисляется на одногодичную добровольную службу в армии. "Что за адский хаос ритмов и образов во мне!" - пишет он своему другу Э. Бушбеку, жалуясь, что любой внешний повод ввергает его "в горячечное душевное смятение и бред". 1911 год. После службы в армии работает рецептариусом всё в той же аптеке "У белого ангела". Биограф поэта Ф. И. Фишер сообщает: "Когда он на службе, он далеко от мира, далеко от людей, далеко от их вопросов. Он сидит, его голова уронена в ладони, погружена в свои мысли; он полностью потерян для мира. Хозяин аптеки, добрейший человек, часто отпускал его...". 1912 год. Тракль сближается с Зальцбургским литературно-музыкальным обществом "Пан". Принят на должность военного провизора при аптеке гарнизонного госпиталя в Инсбруке. В авторитетном журнале "Бреннер" впервые публикуется стихотворение "Теплый ветер в предместье", а через некоторое время - "Псалом" - и он становится известным в узких литературных кругах, у него появляются первые подражатели, но в их стихах, как замечает сам Тракль, нет "жадной лихорадки жизни". Сам поэт неустроен, у него нет средств к существованию; он просит Управление Нидерландских колоний отправить его аптекарем на о. Борнео, но получает отказ. Друзья, как могут, помогают ему. Потом их имена Тракль обессмертит в посвящениях своих стихотворений. Тракль попеременно живёт в Инсбруке, Зальцбурге и Вене; проводит три недели в Венеции. Усердно работает над стихами, помногу раз переделывает почти каждое стихотворение; даже однажды напечатанные вещи им переписываются до неузнаваемости. Как признаётся сам поэт в письме к Э. Бушбеку, он добивается безусловного подчинения себя тому, что он изображает в своих стихах: "...И мне снова и снова придётся их править, чтобы отдать истине то, что ей по праву положено". Поэзия, провинциальная богемная жизнь, женщины, вино, наркотики - им Тракль предаётся со страстью, увлечением, раскаянием и проклятиями, о чём свидетельствуют его письма 1911-1913 годов: "Вино было великолепно, сигареты превосходны, настроение дионисийское... утро бесстыдное, послелихорадочное, голова заполнена болью, проклятиями и тоскливой круговертью"; "Позавчера я выпил 10 (да-да: десять!) стаканов красного! В четыре утра я принял на своём балконе лунную и морозную ванну, и утром наконец написал великолепное стихотворение, которое бьёт дрожью от холода"; "Мне так мечтается провести хоть несколько дней в тишине и покое, мне это воистину необходимо. Но я ведь знаю: я снова стану пить вино! Аминь!" Добрый ли, злой ли гений Маргарета, но без неё поэзия Тракля непредставима, она - муза брата-поэта; он называет её в своих стихах "сестрой", "возлюбленной", "юницей", "солнечным отроком", "монахиней", "пламенеющим демоном"...; в частном письме - "прекраснейшей девушкой, одарённейшей артисткой, достойнейшей женщиной". Современников поражает, насколько брат и сестра похожи друг на друга - не только внешне, но и по внутреннему складу; и когда в своей прозо-поэме "Сон и помрачение разума" Тракль, подразумевая свою сестру, пишет, что он "...узнал в ее, лучащемся, свой помраченный лик", то это вовсе не поэтический образ, а сущая правда. 1913 год. В Лейпциге публикуется первый сборник лирики Тракля - "Стихотворения", вышедший в серии "Судный день" в издательстве "Курт Вольфф". Некоторые письма Тракля этой поры походят на молитвы и самозаклинания: "Боже, всего одна искра чистой радости - и ты был бы вызволен, любви - и ты был бы спасён...". "В путанице и во всём отчаянии последнего времени я совершенно не знаю, как мне вообще жить... Всё закончится погружением во мрак". Иногда от житейских невзгод Тракль спасается в Мюлау - тихом посёлке под Инсбруком. "Я брожу по Мюлау - под лучами прекрасного солнца... Хочу пробыть здесь столько, сколько получится" - пишет он Э. Бушбеку 4 января 1913 года. 1914 год. Тракль готовит к изданию вторую книгу стихов - "Себастьян во сне". Почти готовую корректуру посылает другу Адольфу Лоосу - для ознакомления; тот отзывается: "Это снова будет великолепная книга!". В июле Тракль получает учреждённую австрийским меценатом Людвигом Витгенштейном стипендию для бедствующих писателей - 20 тыс. крон. (Такую же стипендию получает Рильке - к тому времени уже знаменитый поэт, на себе сполна познавший невозможность прожить на литературные заработки). Однако воспользоваться этой стипендией Тракль практически не успел: надвигались события, резко переменившие жизнь и судьбу всей Европы. Август 1914. Начало Первой мировой войны. Тракля как резервиста призывают в армию и в прежнем чине лейтенанта направляют на фронт, в полевой госпиталь - рецептариусом. Из письма Тракля к А. Фиккеру: "Мы четыре недели движемся по Галиции ускоренным маршем". Ф. Фюман в документальной книге "Над огненной бездной" передаёт рассказ своего отца - однополчанина Тракля, такого же армейского аптекаря: о пьянстве в перерывах между боями, о том, что по этой части Траклю не уступает только штабной врач... Среди госпитальных служащих есть и любители поэзии, они подтрунивают и вволю издеваются и над Траклем, и над его странными, не похожими на стихи стихами, принимая их за бред сумасшедшего. После ожесточенного сражения под Гродеком, где австро-венгров разбивает армия генерала Брусилова на реке Золотая Липа, и где погибают или искалечены тысячи солдат. В старом сарае неподалеку от главной площади этого городка Тракль в течение двух дней оказывал медицинскую помощь девяноста тяжелораненым, не имея практически никаких медикаментов и без какой-либо помощи других врачей. Во время отступления, проходившего через городок Лиманова, Тракль предпринял попытку к самоубийству. У него успевают отобрать оружие, а его самого отправляют в Краковский гарнизонный госпиталь для освидетельствования психики. Там его навещает издатель журнала "Бреннер" Л.Фиккер - с ходайством от увольнении Тракля из армии. 27 октября Тракль отправляет ему сови последние стихотворения - "Гродек" и "Плач", а в сопроводительном письме пишет: "Я ощущаю себя почти по ту сторону мира". 3 ноября 1914. Тракль кончает жизнь самоубийством; в официальной справке указано: "суицид вследствие интоксикации кокаином"; время смерти - 9 часов вечера. Хоронят Тракля на Роковицком кладбище в Кракове. 21 ноября 1917. - Покончила с собой Маргарета. 7 октября 1925. - Прах Тракля перенесен на приходское кладбище в Мюлау, под Инсбруком. Настало время посмертной славы и поэтического бессмертия.

@музыка: Autumn Tears - The Absolution Of What Once Was

02:30 

Боги и богини Шумерии

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Боги и богини

Информация о шумерских богов и богинь находится на Список шумерских короля, а также шумерских глиняных табличек и цилиндрические печати. Шумерский король Список записей всех правителей Земли уже более 400000 лет. Этот огромный промежуток времени в сочетании с царит в тысячи лет привело большинство историков об отказе в его точности. Однако все ранние правители якобы богов - полубогами, или бессмертных.

Эти боги были названы Nephilim Nefilim, Элохим , Аннунаки - "Те, кто с небес на землю пришел.
В шумерской мифологии они пантеон добрых и злых богов и богинь, которые пришли на Землю, чтобы создать человеческую расу. По некоторым ресурсам, эти боги пришли с Нибиру - 'Планета пересечения. Ассирийцы и вавилоняне называли ее "Мардук", после своего бога начальника. Шумеры сказал один год на планете Нибиру, сар, составляла в такт 3600 лет Земля. Аннунаки продолжительности жизни были сар 120, 120 х 3600 и 432000 лет. В соответствии с Перечнем King - 120 ТОРС прошло с момента Аннунаки прибыл на Землю, чтобы время потопа.

Боги с водой ведра



Шумерских богов Создать биогенных эксперимент под названием "Люди

Список AnunnakiKing являются иногда изображается как гуманоида. В других случаях они птичьей головой с крыльями. Часто они на вид рептилий особенно когда изображается как воины. Иногда они показали, как сочетание нескольких типов объектов. Все это миф, математике и метафора, так что ищите улики в каждом множестве богов вы читали, поскольку все они следуют той же модели , которые повторяют в циклов или петель называется время. Закономерности их боев отражают реальность, как двойственность и найти в каждом пантеон богов - те же персонажи играют разные роли.

Шумерский таблетке показывает Enmeduranki, князь Сиппар, который был хорошо любил Ану, Энлиль и Эа. Шамаш, священник в светлом храме, назначил его затем доставили его в собрание богов. Они показали ему, как наблюдать нефти на воде и многие другие секреты Ану, Энлиль и Эа. Тогда ему дали Божественной планшетного kibdu секрет Неба и Земли. Они научили его, как производить расчеты с числами ".

Шумеры никогда не называл Аннунаки, 'боги ". Они были призваны din.gir, два слога слова. 'Дин' означает 'праведный, чистый, яркий; "Гир был термин используется для описания острыми краями объекта. Как эпитет для DINGIR Аннунаки "означает" праведные ярких острых предметов.

Шумерских текстах разбить историю на две эпохи, деленная на Великий Потоп - библейского Потопа . После вода спала большой Аннунаки кто указ судьба решила, что боги были слишком высокими для всего человечества. Термин - 'Elu в аккадском - в точности означает, что: "Высокой принципов;" от них идет вавилонская, ассирийская, иврите и Угаритский Эл - термин, который греки дали коннотация "бог".

From Genesis:

После сыны Божии приняли человека жены были на земле исполины в те дни, а также после того, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им же стал могучим людям, которые были старые, люди известные. Nefilim на земле, в те дни и в дальнейшем тоже, когда сыновья богов cohabitated с дочерьми Адама, и они стали рождать им. Они были сильных Вечности - народ Шем. Nefilim вытекает из семитского корня NFL, "быть бросил.

Шумеры считали их богами и видели намерениях своих богов, как хороший и мощный существ, которые контролировали их мир. Шумеры объяснение их трудности и несчастья являются результатом человеческих деяний, которые недовольны богов - одним словом, грех. Они верили, что когда кто-то не понравилось богам, эти боги пусть демоны наказать преступника по болезни, болезни или экологических катастроф.

Шумеры опытных редкие дожди, что иногда создается катастрофические наводнения, и они считают, что эти наводнения наказаний созданы демоном бога, который жил в глубине Персидского залива. А чтобы объяснить несчастья и страдания детей, шумеров, полагали, что грех было врожденное, что никогда не было ребенка, родившегося без греха. Таким образом, пишет шумерской, когда один пострадал, что лучше не проклятие богов, но и прославлю их, обратиться к ним, а терпеливо ждать своего избавления.

Давая своим богам человеческие черты, шумеры проецируется на их богов конфликты, которые они нашли друг с другом. Шумерский священников пишет спора между богом скота, Лахар, а его сестра Ашнан, богини зерна. Как и некоторые другие боги, боги были тщетны, и хотела бы быть оценены. Каждая из двух братьев богов восхваляли его, и ее собственные достижения и преуменьшать достижения других.

Шумеры 'увидел' другого спора между несовершеннолетним богов Emesh (летом) и его брат Enten (зимой). Каждый из этих братьев конкретные обязанности по созданию - как Каин, фермер и способны пастухов. Бог Энлиль положить Emesh, которым поручено готовить деревьев, строительство домов, храмов, городов и других задач. Энлиль положить Enten отвечает за причинение овец, чтобы родить ягнят, козлят, чтобы родить детей, птицы строят гнезда, рыба, чтобы отложить яйца и деревья приносить плоды. И братья поссорились сильно, Emesh оспаривается претензии к Enten быть фермером бога.

Споров существуют также между бога Энки и богини, Ninhursag - возможно, первоначально богиня земли Ки. Ninhursag сделал восемь растений прорастают в божественный сад, растения создан из трех поколений, родившихся от богини Энки.

Эти богини, как считается, родился "без боли и страдания." Тогда беда пришла, как Энки съел растений, которые Ninhursag выросли. Ninhursag ответил с гневом, и она прокляла смерти на Энки и здоровье Энки начал на провал. Восемь частей тела Энки - одной для каждого из восьми заводов, что он съел - стали больными, одна из которых была его ребра.

Богини Ninhursag исчез, чтобы не позволять симпатии к Энки передумать о ее смертного приговора над ним. Но она, наконец, смягчился и вернулся к исцелить Энки. Она создала восемь божеств исцеления - еще восемь богинь - по одному для каждой больной части тела Энки. Богиня, исцелил ребра Энки был Нин-ти, имя которого в шумерских означало "дама ребра", которая описывает характер, который должен был появиться в различные роли на иврите сочинения веков спустя, характер можно назвать Евой.




Четыре основных богов


- Ану





В шумерской мифологии, а позднее ассирийцев и вавилонян, Ану был небесный бог, бог неба, повелитель созвездия, царь богов, духов и демонов, и жил в высшей небесной регионов. Считалось, что он имел право судить лиц, совершивших преступления, и что он создал звезды в качестве солдат, чтобы уничтожить нечестивых. Он был отцом Anunnaku (также пишется Аннунаки). В искусстве он иногда изображался как шакал. Его атрибут королевской тиарой, в большинстве случаев оформлены с двумя парами быков рога.

Он также называется.

В шумерской мифологии, был богом, чье имя было синонимом зенит солнца, или на небесах. Он был старейшим бога шумерского пантеона, а часть триады в том числе Энлиля, бога неба и Энки, бог воды. Его звали Ану по аккадцев, правителей Месопотамии, после завоевания Шумера в 2334 г. до н.э. королем Саргона Аккад.

В шумерской мифологии, а позднее ассирийцев и вавилонян, Ану был небесный бог, бог неба, повелитель созвездия, царь богов, духов и демонов, и жил в высшей небесной регионов. Считалось, что он имел право судить лиц, совершивших преступления, и что он создал звезды в качестве солдат, чтобы уничтожить нечестивых. Он был отцом Anunnaku (также пишется Аннунаки). В искусстве он иногда изображался как шакал. Его атрибут королевской тиарой, в большинстве случаев оформлены с двумя парами быков рога.

В силу того, первая цифра в триады, состоящей из Ану, Бел и Эа, Ану стал рассматриваться, как отец и царь богов. Ану это так ярко связанные с городом Эрех в южной Вавилонии, что Есть все основания полагать, это место было оригинальным местом культа Ану. Если это верно, то богиня Нана (или Иштар) от Эрех предположительно рассматривать в качестве его супруги.

Имя бога означает "высокий один", и он, вероятно, бог области атмосферы над землей - может быть, Бог Грозы, как Адад. Однако это может быть, уже в старые-вавилонского периода, т.е. до Khammurabi, Ану считался бог неба и его имя стало фактически синонимом небес, так что в некоторых случаях это сомнительно, под термином , бог небес или имеется в виду.

Казалось бы, из этого, что группировка божественные силы признали во Вселенной в триаде символизирующие три дивизии, небо, земля и водянисто-глубокие, был процесс мысли, которые имели место до начала третьего тысячелетия.

Для Ану был назначен контроль небесной, чтобы Бел земле и Еа вод.

Учение после своего создания остается неотъемлемой частью вавилонской ассирийской-религии и привела к более или менее полное отмежевание от трех богов, составляющих триады от своих первоначальных местных ограничений.

Промежуточным шагом между Ану рассматривать как местные божества Эрех (или другой в центре), Бел как бог Ниппура, и Еа как бог Эриду представлена известность которой каждый из центров, связанных с три божества в Вопрос, должно было приобрести, и которые привели к каждому из поглощающих свойств других богов, с тем чтобы дать им контрольный положение в организованной пантеона.

Для Ниппура мы имеем прямые доказательства того, что главное божество, Ен-лил или Бел, что раньше рассматривалось как глава обширной пантеона. Святости и, следовательно, значение Эриду остается фиксированной традиции в умах людей последних дней, и поэтому аналогии служит основанием для вывода, что также было Ану поклонялись в центр, который приобрел большую известность.

Подведение итогов божественные силы проявляется во Вселенной в три раза разделение представляет собой результат спекуляции в школах при храмах Вавилонии, но выбор Ану, Бел и Эа для трех представителей трех сферах признается, является с учетом важности, которые по той или иной причине, центров, в которых Ану, Бел и Эа поклонялись приобрели в народном сознании.

Каждая из трех должны были рассматриваться в его центре, как наиболее важный член в большую или меньшую группу, так что их объединение в триаде знаков также комбинация из трех отличительных пантеонов в одно гармоничное целое. В астральной теологии Вавилона и Ассирии, Ану, Бел и Эа стали три зоны эклиптики, северной, средней и южной зоны соответственно.

Чисто теоретический характер Ану, таким образом, еще больше подчеркивается, и в летописях и обету надписи, а также заклинания и гимны, он редко представил, как активная сила которого личное обращение может быть сделано. Его имя становится немного больше, чем синоним на небеса, в целом, и даже его название, как царь или отец богов мало личный элемент в нем.

Antum супруга (или, как некоторые ученые предпочитают читать, Anatum) возлагается на него, исходя из теории, что каждый бог должен быть женский общаемся, но Antum чисто искусственный продукт - безжизненные символ играть еще меньшую роль в , что можно назвать активной, чем пантеон Ану.

В хурритский мифологии, Ану был прародителем всех богов. Его сын Kumarbi откусил его гениталии и выплюнул три божества, один из которых, Teshub, затем свергнут Kumarbi. Он откусил гениталии Ану и выплюнул три новых богов. Один из них, бог бури Teshub, затем свергнут Kumarbi. Ученые указали на замечательное сходство между этим хурритский мифотворчества и история Ouranos, Kronos, и Зевс из греческой мифологии. Это все рециркуляцию петли со временем и те же персонажи играют большинство ролей - или один символ играет их все.

Согласно летописи Земли серии Захария Ситчин, жена Ану была богиней плодородия и матерью богов; ее культа была сосредоточена в Мюнстере. Тем не менее, Ану был одним из Аннунаки пришедших с планеты Нибиру (Мардук).

Согласно теории Ситчина на шумерской легенде и знания, Аннунаки прибыла первая на Земле, вероятно, 400000 лет назад, глядя на полезные ископаемые, особенно золото, которое они нашли, и добывали золото в Африке. Ситчин могут путать Месопотамии бог Ану с ирландской богини Anann - или одно и то же?




Ninhursag-Ки




Доение сцены из храма Ninhursag, - Расскажите др. Убайд, К. 2400 до н.э.




Фриз с львиными головами орла (Ninhursag) и Стагс, медь, храм в Телль аль-Убайд, 2500 г. до н.э., ч: 1,07 из раннединастического - Южный месопотамских периода, 2900 до н.э. - 2350 до н.э. - Найдено в Убайда. Этот медный фриз был найден в храме Убайд, вероятно, будут присутствовать на дверях. Она представляет собой бурю бог Ninhursag (дама гора), показал, как лев, орел схватив два оленя с ней большие когти. Группа была брошена в высоком рельефе, с руководителями трех зверей литые отдельно. Обратите внимание, что голова орла выходит из границе фриза.

В шумерской мифологии, Ninhursag (или Ki) земля была и мать-богиня она обычно выглядит как сестра Энлиля. Ninhursag означает "леди предгорьях. У нее было много других имен: Nintur "Леди рождения, Ninmah" Леди августа, Dingirmah, Aruru, и как жена Энки, как правило, называют Damgalnunna.

В аккадском она была леди Belit-МИР 'богов ", и мама, и как жену Еа, аккадский Энки коллегой, она называлась Damkina. Ее престиж снизилась Иштар увеличился, но ее аспект, как Damkina мать Мардука, верховного бога Вавилонии, все еще держал прочное место в пантеоне.

В союзе с Энки также родила Ninsar, богиня пастбище. Она была главной медсестрой, один отвечает за медицинское обслуживание. В этой роли, что богиня называется NINTI (леди-жизни). Она считалась Богиня-Мать. Она была прозвище "- теперь называют" матерью "Mammu" мама.

Ninhursag родила мальчика в Энлиля. Его имя было NIN.UR.TA (князь, который завершает фонтана). Он был сын, который бы сражаться за своего отца с помощью болтов как молния.

В Египте она сыграла роль из нескольких творческие богини - Исиды , Маат и Хатхор .




Энки


Шумер Первоначальный Включить



Шумерский биогенных эксперимент начинается.



Поливочные Дерево Жизни - Создание Bloodline


Еа стоит в его водянистых дома Апсу.


Энки выходит из воды на землю в сопровождении своего посыльного, Isimud

который легко определить по его два лица смотрит в противоположных направлениях (двойственность).
Лев хвост / сказки - Возраст Льва.


Энки стенды с богами и инициировать

Вода Жизни, впадающих в лабораторную посуду указывает алхимических тиражей.


Создание первого человека

Лаборатория судов символизирует род "и" Древо жизни ".


Вручение воды / жидкости / крови жизни

на био-генной инженерии человека. Люди гибридных видов.


Duality - Инь Ян

Между мужчинами и женщинами разделения Твин Soul аспекты - Реюньон в 2012


герб Энки было две змеи [двойной человека] ДНК, обвитый по персоналу - это базис для крылатых кадуцей символ используется в современной западной медицины и жезл Гермеса . Энки священное число составляет 40. Он был руководителем первых сыновей Ану который спустился на Землю, играя ключевую роль в спасении человечества от потопа. Он пренебрег совет Аннунаки решение и сказал Ziusudra (шумерский Ной), как построить корабль, на который, чтобы спасти человечество от крови. Еа было бы более 120 сар старый в то время, но его деятельность с человечности по-прежнему будет активно сообщили тысячи лет после этого.

Младший сын Энки в, Ningizzida, лорд Древа Истины, в Месопотамии. Он сыграл роль Тота в Египте. Тайна древней школы Учение Тота были прошлое вплоть до его инициировал которые стали священниками. Они прятали тайные знания создания, передачи его на протяжении веков, пока эксперимент до конца. Энки был божеством воды, интеллект и творчество. Главный храм Энки был так называемый E-engur-ра, "дом воды глубиной" в Эриду, который был в водно-болотных угодий долины Евфрата на некотором расстоянии от Персидского залива. Это подводит нас к истокам цивилизации.


Кундалини


Кадуцей Жезл Гермеса , ДНК



Алхимия



Лира Гермеса


Использование Род убить дракона

Omega проекта, заканчивая правам эксперимент ДНК, Лев, Лев






Уроборос - 2012

Энки был божеством в шумерской мифологии, позже известный как Еа в вавилонской мифологии. Название Еа шумерского происхождения и был написан с помощью двух знаков означает "дом" и "вода". Энки был божеством воды, интеллект и творчество. Главный храм Энки был так называемый E-engur-ра, "дом (водных) глубокой", она была в Эриду, который был в водно-болотных угодий долины Евфрата на некотором расстоянии от Персидского залива. Он был хранителем святых полномочия позвонил мне. Точное значение его имя не уверен: общий перевод "Властелина Земля": шумерская ан переводится как "Господь", К., как "земля"; но Есть теории, которые ки в этом имя другого происхождения. Он владыка Апсу, водянистые пропасть. Его имя, возможно, эпитет даровал ему для создания первого человека, [Адаму или Adapa. Его символы включены козы и рыбы, которые впоследствии объединены в один зверь, Козерог, который стал одним из знаков зодиака. Энки была склонность к пиву и строка кровосмесительные дела. Во-первых, он и его супруга Ninhursag у них родилась дочь Ninsar. Затем он сошлась с Ninsar, которые родили Ninkurra. Наконец, он общения с Ninkurra, которые родили Uttu.

Согласно шумерской мифологии, Энки позволила человечеству выжить потопа, направленных на их убить. После Энлиля, и на остальной части очевидным Совета Божеств, решил, что человек будет страдать полного уничтожения, он тайно спасли человека человеком Ziusudra либо поручив ему строить какую-то лодку для его семьи, или посредством привлечения его к небо в волшебной ладье. Это, очевидно, Старейшее источником мифа Ковчег Ноя и других параллельных Ближнего Востока Потоп мифов.

Энки считался богом жизни и пополнение, и часто изображается с потоками воды, вытекающие из его плечи. Рядом с ним стояли деревья символизируют мужские и женские аспекты природы, каждая из которых содержит мужские и женские аспекты "Жизнь сущность", которую он, как алхимик очевидным богов, будет мастерски смешивать создать несколько существ, которые живут на поверхности Земли.

Эриду, что означает "хороший город", был один из самых древних поселений в долине Евфрата и в настоящее время представлены курганы известный также как Абу Shahrein. В отсутствие раскопки на этом сайте, мы зависим для наших знаний о Еа на материал, обнаруженный в другом месте. Это, однако, достаточным, чтобы позволить нам определенно заявить, что Еа было воды божество, владыка особенно воды под землей, Апсу. Будь Еа (или Ae, как некоторые ученые предпочитают) представляет собой реальную произносит его фамилию мы не знаем.

Старые счета иногда предположить, что в силу постоянного накопления почвы в долине Евфрата Эриду ранее был расположен на берегу Персидского залива себя (о чем свидетельствует упоминание в шумерских текстах его бытия на Апсу), но теперь известно, что напротив Правда, что в водах Персидского залива были эрозии земель и что Апсу должны относиться к пресной воды на болотах, окружающих город.

Еа понял, как человек, покрытый тела рыбы, и это представление, а также имя его храм E-Апсу, "дом водянистые глубокой", указывает явно на его характер, как бог вод. Из его культ в Эриду, который восходит к древнейшему периоду вавилонского истории, ничего определенного не известно, кроме того, что его храм был назван Esaggila = "высокий дом", указывая на постановке башни (как в храм Энлиля в Ниппуре, который был известен как Экур = "Mountain House"), и заклинания, включая торжественный обряд, в котором вода как священный элемент играет видную роль, сформировал чертой его культа.

Эриду ли в свое время также играл важную политическую роль, не уверен, хотя не исключено. Во всяком случае, известность культа Еа привело, как и в случае Ниппура, для выживания Эриду, как священный город, долго после того, как перестали иметь какое-либо значение в качестве политического центра. Мифы, в которых видное место Еа были обнаружены в библиотеке Ашшурбанапала, указав, что Эа считался покровителем и учителя человечества. Он по существу является бог цивилизации, и это было естественно, что он был также рассматривать как создатель человека и мира в целом.

Следы этой точки зрения представляется в эпосе Мардук отмечает достижения этого бога, а также тесную связь между культом Еа в Эриду и Мардука также вытекает из двух соображений:

Название святилище Мардука в Вавилоне в одноименной, Esaggila, так как это Еа в Эриду
Мардук, как правило, называют сыном Еа, кто получает свои полномочия от добровольного отречения отца в пользу своего сына.
Таким образом, заклинания, первоначально написана для культа Еа были отредактированы жрецами Вавилона и адаптированы для поклонения Мардук, и, аналогично, гимны Мардук предавать следов передачи атрибутов Мардук, который первоначально принадлежал к Еа.

Это, однако, в частности, как третья фигура в триады, две другие члены которого были Ану и Энлиль, Эа, что приобретает его постоянное место в пантеоне. Ему было поручено управление водную стихию, и в этом качестве он становится apsi шар, то есть царь Апсу или "глубокую". Апсу был изображен, как пропасть воды под землей, а поскольку место сбора мертвых, известный как Aralu, был расположен недалеко от границы Апсу, он также был назначен En-Ки, то есть "господин из того, что ниже ", в отличие от Ану, который был господин" сверху "или на небесах.

Культ Эа распространилось по всему Вавилонии и Ассирии. Мы находим храмы и святыни построен в его честь, например, в Ниппуре, Гирсу, Ур, Вавилон, Сиппар и Ниневия, а также многочисленные эпитеты к нему, а также различные формы, в которых бог оказывается, так свидетельствуют о популярности которым он пользовался, начиная с самых ранних до последнего периода вавилонского-ассирийской истории.

Еа супруга, известная как Damkina ", дама то, что внизу", или Damgalnunna ", знатная дама из воды", представляет собой бледное отражение Еа и играет роль только в сочетании с ее господином.




Энлиль



Энлиль звали главного божества в вавилонской религии, может быть выражены и иногда оказывается в переводах, в более поздних Ellil аккадского. Имя шумерской и считалась означает: "Господи ветер", хотя более буквальное толкование: "Господи Командования.

Энлиль был богом ветра, ни неба между землей и небом. Один рассказ его происхождение, как исчерпаны дыхание (бог неба) и Ки (богиня Земли) после сексуального союза. Другой счетов является то, что он и его сестра Ninhursag / Ninmah / Aruru были детьми Господа Земли неясным бога Энки "(не известных Энки) по Ninki" Леди Земли.

Когда Энлиль был молодой бог, он был изгнан из Дильмун, дом богов, Кур, преисподнюю за изнасилование молодой девушки по имени Нинлиль. Нинлиль вслед за ним в преисподнюю, где она родила своего первого ребенка, бога Луны Син. После отцом еще три божества преисподней, Энлиль было разрешено вернуться в Дильмун.

Энлиль был также известен как изобретатель кирку / экскаватор (любимый инструмент шумеров) и причиной растений. Он был во владении которого находится святой Me, пока он не дал Энки для безопасного хранения, которые суммарно потеряли их Инанны в пьяном угаре.

Энлиля в отношении "Скай", в теории верховного бога шумерского пантеона, было несколько, как у франкского мэра дворец по сравнению с царем, или японского сегуна по сравнению с императором, или премьер-министра в современной конституционной монархии по сравнению с предполагаемой монарха. Хотя было имя правителя в высоких небес, было Энлиль которые в основном делали фактические правящей всем мире.

По его супруга Нинлиль или Sud, Энлиль был отцом бога луны Нанна (в аккадском зла ") и Нинурта (также называемый Нингирсу). Энлиль иногда отец Нергал, в Нисаба богини зерна, Pabilsag которого иногда отождествляют с Нинурта, а иногда и Enbilulu. По Эрешкигаль Энлиль был отцом Namtar.

Энлиль связана с древнего города Ниппура, а с Enlu с определяющими для "земли" или "район" является распространенным методом написания названия города, то, помимо других доказательств, что Энлиль изначально покровителя Божество Ниппуре.

В очень ранний период - до 3000 до н.э. - Ниппур стал центром политической района в значительной степени. Надписи нашли в Ниппуре, где обширные раскопки велись в течение 1888-1900 гг по Петерс и Haynes, под эгидой Университета штата Пенсильвания, показывают, что Энлиль являлся главой обширный пантеон. Среди названий, закрепленного за ним являются "царь земли", "Царь неба и земли" и "отец богов".

Его главный храм в Ниппуре была известна как Экур, что означает "Дом горы, и такова была святость, приобретенные этим сооружение, вавилонские и ассирийские правители, вплоть до последних дней, соперничали друг с другом в прикрашивая и восстановить место Энлиль о поклонение, и имя Экур стал назначение храма в целом.

Сгруппированных вокруг главного святилища, возникла храмов и часовен с богами и богинями, которые составляли его двор, так что Экур стало имя всего священного участковых в городе Ниппуре.

Название "гора дом" предлагает высокие структуры и, возможно, назначение изначально поставил башню в Ниппуре, построенный в подражание горы, с святыни бога на вершине.

Когда в связи с ростом политической Вавилона, так как центр великой империи, Ниппур принесло свои прерогативы в город, над которым Мардук председательствовал, атрибуты и названия Энлиля были в основном переданы Marduk.

Но Энлиль не уточняя, однако, полностью утрачивает свое право иметь существенного политического значения, а, кроме того, доктрина триада богов символизирующие три подразделения - небеса, земля и вода - заверил на Энлиля, которому земля была назначена своей провинции, его место в религиозной системе.

Он не сомневался в части позиции Энлиля, как вторая цифра триады, который позволил ему выжить в политической затмение Ниппура и сделал свои святилища местом паломничества которой ассирийских царей вплоть до дня Ассур-бань-PAL выплатили свои почести наравне с вавилонских правителей.

Шумерских идеограмм для Энлиля или Ellil ранее неправильно читать Бел ученые, но на самом деле Энлиль был не особенно присвоено звание Бел "Господи" больше, чем многие другие боги.

Вавилонского бога Мардука в основном бог настойчиво призывал Бел в конце ассирийских и вавилонских надписях и это Мардук, что обычно появляется в греческих и латинских текстов, Belos или Белус. Упоминание в литературе предшествующих Энлиля, как старый Бель и Мардук, как молодой Бел получить от этой ошибки в чтении.

Зиккурат Энлиля в Ниппуре





Anshar

В аккадской мифологии и шумерской мифологии, Anshar (также Anshur, Ашшур, Ассур) является бог неба. Он является мужем сестры Kishar, они являются детьми Lahmu и Lahamu, и родители Ану и Е (и, в некоторых традициях, Энлиль). Он иногда изображается как имеющий Нинлиль в качестве супруга. Как Anshar, он родоначальник аккадского пантеона; как Ашура, он является главой ассирийского пантеона. Anshar главе богов в войне с Tiamat.


Крылатый Ассур изображен похожий Faravahar или Зороастра (Z).



Шумерский Малой богов и богинь


Эрешкигаль

В шумерских и аккадских (вавилонских и ассирийских) мифологии, Эрешкигаль, жена Нергал, была богиней Irkalla, земля мертвых. Ей удалось судьбы тех, кто после смерти, в загробном мире, где она была королевой.

Было сказано, что она была украден в Кура и доставлен в Underworld, где она была королевой неохотно. Она на самом деле родная сестра Энки. Эрешкигаль был единственным, кто мог бы выносить суждения и давать законы в свое царство, и ее имя означает "леди Великой Place", "Леди Великой Земли", или "Богоматерь Великая ниже". Ее главные храмы были Kutha и Сиппар.

Эрешкигаль также Инанна и Иштар.




Инанна



Богиня Инанна (Innin или Innini) был покровителем и специальные богу или богине древнего шумерского города Эрех (Урук), Город о Гильгамеше. Как Царицы Небесной, она была связана с Вечерняя звезда (Венера), а иногда и с Луной. Она может также были связаны самые яркие звезды на небе, так как она иногда символизирует восьмиконечная звезда, семь-звезда, или четыре звезда. В ранних традициях, Инанна была дочь, Sky, Ki, Земля (как Урук, (Варка)). В более поздних шумерской традиции, она является дочерью Nanna (Narrar), Луна Бога и Нингаль, богиня луны (как в Уре).

По обе стороны от ее культа статуя показано выше, является кольцом с должностями, также известный как узел Инанны. Это был священный символ Инанна, связанных исключительно с ней. Она представляет собой дверной косяк из комплекта из тростника, верхние концы, согнувшись в петлю, чтобы держать крест-полюсный. Кольцо с должностями показано на многих изображениях Инанна, в том числе знаменитый Варка вазе.

Инанна
Сова - глаз Символика

Крылья - Эволюция сознания в алхимии времени
Palms - Иисус - Холдинг Омега - Endings - Leo - Лев
Твин Lions - грудка Сфинкс


Инанна была одна из самых почитаемых богинь среди позднее шумерской мифологии.

Инанна спуск

Крылатая богиня носить несколько рогатый венец стоит с головой в сфере божества и их поклонников. Ее птичьего когтистыми ногами отдыхать в месте, вероятно, в преисподнюю, населяют странные и демонических существ. Это показывает двойственность ее натуры, - а также наши собственные - сверху и снизу. Некоторые думают, чтобы она была Лилит, но корона показывает, что она является великой богини, почти наверняка Инанна. Месопотамских цилиндрической печати. Гематита. 2000-1600 до нашей эры.

Она сказала, чтобы спуститься с древних семье создателя богиня Намму, которая была ее бабушка. Инанна проведены "полную мощность суждения и принятия решений и контроля за права неба и земли". Ее священные планеты Венера, вечерняя звезда. Она часто символизирует как львица в бою. Вдоль рек Тигр и Евфрат было много святынь и храмов, посвященных Инанна.

Храм E Анна, дом Инанны Неба, в Урук, был величайшим из них. Этот храм был 5000 лет и было построено и восстановлено много раз, чтобы держать сообщество священных женщин, которые ухаживали за храмовые земли. Высокая жрица Инанны выбрал бы для постели одна она будет назначить в качестве куратора. Он будет представлять Думузи, святой сын / любовника Инанна, если он может доказать свою ценность.

В более поздние времена, Инанны потерял некоторые из ее атрибутов, которые затем были тогда сказали, что им давали ей Энки, а не у бабушки Намму и ее мать Нингаль.

Миф гласит, что Инанна поездку в Эриду и получил сто Mes, которые были подарки культуры, таких, как истина и справедливость, а также практические навыки, такие как ткачество, гончарство решений. Хотя Энки пожалел о своем пьяном решение об освобождении Mes к ней и послал могучий морские чудовища, чтобы ее остановить лодку, как он плавал Евфрата, она была в состоянии поразить его и привести к знаниям Урука.

Инанна и Думузи









Думузи чистой юбка (символизирует сетки), кормления овец.
стандартов Инанны ("воротных столбах"), что кадр изображения предложить
что это событие происходит внутри ее основания храма.
Месопотамских цилиндрической печати. Мрамор. О 3200-3000 до нашей эры.

Думузи

Сегодня несколько вариантов шумерского смерти Думузи были найдены, "Сошествие Инанны в" Underworld ", сон Думузи" и "Думузи и Галла", а также таблетки по отдельности рассказывал смерти Думузи в, оплакивали святыми Инанна, и его благородные сестры Gestinanna, и даже свою собаку и ягнят и козлят в его раза, Думузи сам плакал на жестком Участь его словам, после того как он ходил среди людей и жестокого Галла подземного схватить его.

Целый ряд пастырских стихи и песни связаны роман о Инанна и Dumuzid пастыря. Текст восстановить в 1963 году рассказывает "Ухаживание Инанны и Думузи" в условиях, которые не станут мягкими и откровенно эротических.

Согласно мифу спуска Инанны в подземный мир, представленный в параллельной Шумера и Аккада таблетки, Инанна (Иштар в аккадском языках) отправился в преисподней, или Кур, который постановил ее сестра Эрешкигаль, возможно, принять его, как ее самостоятельно. Она прошла через семь ворот и на каждой один должен был оставить одежду или украшения, чтобы, когда она прошла седьмая ворот она совершенно голая. Несмотря на предупреждения о ней презумпции, она не повернуть вспять, но посмел сесть сама уселась на трон в Эрешкигаль. Сразу Аннунаки преисподней судить ее, смотрел на нее глаза смерти, и она стала труп, повесил на гвоздь.

На основании неполных текстов первых нашли, предполагалось, что Иштар / с спуска Инанны "в Кура произошло после смерти Таммуза / Dumuzid, чем прежде, и что ее целью было спасти Таммуза / Dumuzid. Это уже знакомая форма мифа, как она появилась в М. Ястров 'ы Сошествие богини Иштар в Нижний мир 1915, широко доступны в Интернете. Новые тексты, выявленных в 1963 заполняется в историю совершенно в другом моды, показав, что Думузи был фактически обречены на Underworld себя, с тем чтобы добиться освобождения Инанны.

Верный слуга Инанны попытался получить помощь от других богов, но только мудрый Энки / Ea ответил. Подробная информация о пакете Энки / с планом Е 'немного отличаться в два оставшихся счетов, но в конце концов, Инанна / Иштар был воскрешен. Тем не менее, "сохранение души" закон требует ее найти замену для себя в Кур. Она пошла от одного бога к другому, но каждый из них признал себя с ней, и она не в силах пройти через это, пока не нашли Dumuzid / Тамуз богато одетых и на ее трон. Инанна / Иштар немедленно ее сопровождающих демонов на Dumuzid / Тамуз. На данный момент аккадский текст не как сестра Тамуз 'Belili внес в первый раз, ленты сама ее ювелирных изделий в трауре, но утверждает, что Тамуз и мертвые не вернутся.

Существует некоторая путаница здесь. Название Belili происходит в одном из шумерских текстов также, но это не имя сестры Dumuzid есть кто есть Geshtinana именем, но имя старуху другой текст звонков Bilulu.

В любом случае, шумерских текстов рассказывают Dumuzid бежал к сестре Geshtinana, которые пытались скрыть его, но которые не могут в конце концов противостоять демонам. Dumuzid имеет две близкие телефонные звонки, пока, наконец, демоны догнать его под предполагаемое защиты этой старухи называли Bilulu или Belili а затем принять его. Однако Инанна раскаивается.

Инанна стремится отомстить Bilulu на убийственной Gigrgire сын Bilulu и о супруге Girgire в Shirru "из старого пустыне, никто не в ребенка, и никто не друг". Инанна изменения Bilulu в waterskin и Girgire в защитную бог пустыни а Shirru присваивается всегда смотреть, что надлежащее обряды проводятся для защиты от опасностей, в пустыне.

Наконец, Инанна relents и меняет свое постановление тем самым восстановить ее муж Думузи на жизнь; механизм выполнен в которой Geshtinana состоится Dumuzid в Кура на шесть месяцев этого года: "Вы (Думузи), полгода. Твоя сестра (Gestinanna ), полгода! " Это вновь восстановить последней строке расстроен Крамер бывший толкования Самюэль, так как он позволил: "я пришел к выводу, что Думузи умирает, и" остается мертвым "навсегда (см., например мифологии древнего мира стр. 10) был довольно ошибочным: Думузи в соответствии с шумерского mythographers воскреснет из мертвых в год и после пребывания на земле в течение полугода, спускается в преисподнюю за вторую половину ".

Помимо этого расширенного эпоса "Сошествие Инанны", ранее неизвестных "Ухаживание Инанны и Думузи" впервые был переведен на английский и с комментариями по шумерской ученый Крамер и фольклорист Диана Wolkstein работают в тандеме, и опубликовал в 1983 году. В этой сказке любовника Инанны, пастух-царь Думузи, принесла в подарок на свадьбу молока в ведра, запряженные через плечо.

Название Думузи / Таммуз было принято Tammuzh, царь Тамил Pandyan в дравидийских области культуры древней Южной Индии, который держал его капитала на Kuadam. Языковые и культурные срок тамильском языке англизированной форме родной имя Tamizhi.




Инанна

Вероятно, самым важным вкладом в шумерской цивилизации стало изобретение и создание стандартного написания и литература; шумеров также библиотеки. Их литературные произведения свидетельствуют религиозных убеждений, этических идей и духовных устремлений шумеров. Среди этих работ гимны и рассказы Инанна - что очень важно здесь, потому что они были записаны в то время, когда патриархата начал хранить, и положение богиня, хотя и сильный, меняется.

Она представила меня Энки. Меня порядок из хаоса, атрибутов великой цивилизации, власть богов. Мне было присвоено богами на других богов или на царя-священника, который, как представители богов на земле, обеспечили сохранение цивилизации.

Специальные полномочия, содержащиеся в меня позволило святой плана или замысла (ГИС-хур), которые будут реализованы на Земле. Мне содержались в специальных предметов, представляющих большую ценность священное, таких, как королевский престол, священные кровать, храм барабан, скипетр, корону и другие специальные предметы одежды или ювелирных изделий носить, сидел, лгал в, и так далее. Эти вещи были очарованы, как талисман. Инанна Энки получил пьяный на пиво и обманул его в давая ей меня. Они дали ей многие специальные подарки и полномочий. Она стала богиней и Царица Неба и Земли, теперь могут спуститься в подземный мир и подняться еще раз.

Инанна была королевой зверей

Лев был ее священное животное

Инанна может быть хитрым и коварным. Она была сильного воина, который ехал военной колеснице, запряженной львами. В двойственности нашей действительности она изображается как нежный и любящий, источник красоты и грации, источником вдохновения. Она наделила людей Шумера с подарками, которые вдохновили и застраховал их роста, как народ и культуру. Она также изображен как страстный, чувственный любовник в Ухаживание Инанны и Damuzi, в котором устанавливается принцип Священный брак. Действительно, одним из аспектов Инанна так же богини любви, и именно в этом аспекте, что она воплощает в себе творчество, procreativity, страсть, сырой сексуальной энергии и мощности.

Во время богиня Инанна правил народом Шумера, они и их общины процветали и процветают. Городской культуры, хотя и сельскохозяйственной зависит, главным образом на почитании богини - Селла, или храм, в ее честь был центральной частью города. Инанна была королевой семь храмов по всей Шумера.





Эрех или Урук, близ современного Варка был священный город Инанны. Это был один из древнейших городов Шумера. Библия говорит, что царь Нимрод основал его. Думузи, супруг Инанны был пастухом царь Урука, как Гильгамеш и его отец Лугальбанда. Храм Инанны был Эрех. Также известный как E-апа или дом неба, это был ее самый важный храм. Храм богини был построен на искусственном холме около сорока футов над уровнем земли и было достигнуто по лестнице. Статуя богини была размещена в храм.

Королева Шуб-Ad царствовал с первой династии Ура. Ее могила была раскопана сэр Леонард Вулли Британского музея в 1929 году. Она была похоронена ее короля в обширный комплекс гробницы около 2900 до н.э., в сопровождении Вулли, что называется "человеческим жертвоприношениям на щедрые масштаба", а также для короля и королевы, многие мужчины и женщины слуг, солдат, конюхов, рабынь , фрейлин и т.д. были похоронены, и даже арфистка и ее золотой арфе, инкрустированный ляпис-с. Колесницы, телеги, и их животных были похоронены вместе с ними. Королева носила головной убор красивых спиралей золота, заканчивающийся в ляпис-центре золотыми цветами (или звезды). Королева также носили большие золотые серьги в виде полумесяца форму, которая висела на плечи; ляпис-амулеты быка и теленка, и нитей из ляпис, агат, сердолик и золотые бусы. серьезные королева была гораздо более сложной, чем у короля, может быть, указывая на нее равное или даже большее значение.



Инанна была Иштар.

Иштар



Иштар является аккадский аналог Инанны шумерских и родственных семитских северо-западе богини Астарты. Anunit, Астарта и Atarsamain альтернативные имена Иштар. Инанна, близнецом Уту / Шамаш, дети Наина / Син, первый родившийся на Земле Энлиля. Первые имена, данные являются шумерские, второе имя вытекают из аккадцев, которые семитских людей, которые иммигрировали в Шумере. Добавление [] Ш. на имя является типичным аккадский, как Ану, чтобы Ануш.

Представляет богиню Венеру. (Континента на Венере именем Иштар астрономы сегодня.) Двойной аспект богини могут соответствовать разнице между Венерой, как утренняя звезда и как вечерняя звезда. В шумерских планеты называется "MUL.DILI.PAT", означающего "уникальный звезда".

Имя Инанна (иногда называют Инана) означает "Великая леди", где есть Бог небес. Смысл Иштар не известно, хотя не исключено, что основной стебель же, как и Сирийского, который, таким образом, чтобы ее "ведущей" или "главный". В любом случае, в настоящее время общепризнано, что имя семитского происхождения.

Шумерской Инанны был первым поклонялись в Урук (Эрех в Библии, Unug в шумерской) в ранний период месопотамской истории. В заклинания, гимны, мифы, эпосы, обету надписи, и исторические летописи, Инанна / Иштар был отмечен и служить силу жизни. Но есть два аспекта этой богини жизни. Она была богиней плодородия и сексуальности, а также может уничтожить поля и сделать существ Земли бесплодными. Она была использоваться в качестве богини войны, битвы, и охота, особенно среди воинственных ассирийцев. Перед битвой Иштар, как представляется, ассирийская армия, одетая в боевом и вооруженный луком и стрелами. (Ср. греческие Афины.)

Один из самых ярких шумерских мифов описывает Инанна, проходящей через семь ворот ада в преисподнюю. На каждых ворот некоторые из ее одежды, и ее украшения будут удалены, пока в последние ворота, она совершенно голая. Эрешкигаль, царица подземного убивает ее и вешает ее труп на крючок на стене. Когда Инанна возвращается из подземного мира по ходатайству умный бог, ее дядя, Энки, в соответствии с правилами, она должна найти кого-то занять ее место. По дороге домой она встречает своих друзей пал с горя на ее потери, но в Кулаба, ее культ города, она находит своего возлюбленного Думузи, сын Энки, Таммуз сидит в блеске на престол, так она ему схватил и потащил ниже . Позже, без него, она организует свою сестру заменить его в течение шести месяцев в году.

Во всех крупных центрах, а затем Инанна Иштар был висках: E-анна, "дом", в Урук, E-makh, "большой дом", в Вавилоне, E-маш-маш ", дом жертвы", в Ниневии. Инанна был охранником проституток и, вероятно, жрицы-проститутки ей служить. Она служила священников, а также жриц. (Позже) служители Иштар были девушкам, которые, пока они оставались в ее работу, не разрешается вступать в брак.

Инанна был также связан с пивом, и была покровительницей таверне хранители, которые, как правило, женщины в начале Месопотамии.

Иштар также вездесущий фигура в эпосе о Гильгамеше. Она появляется также на вазе Урук, один из самых известных древних месопотамских артефактах. Рельефа на вазы, свидетельствуют, Инанна присвоении царство на просителя. Различные надписи и артефакты свидетельствуют о том, что царство был один из подарков, подаренный Инанна на правителя Урука.

О памятниках и печать-цилиндровый Инанна / Иштар часто появляется с луком и стрелами, но и просто одетые в длинных одеждах с короной на голове и восемь просвечивается звезды, как ее символ. Статуэтки были найдены в больших количествах представляющий ее, как голая, скрестив руки на груди или с ребенком на руках.

Вместе с бога Луны Нанна или Син (Sin в аккадском), и бог солнца Уту (Шамаша в аккадском), Инанна / Иштар это третий показатель в триаде обожествления и персонализации луны, солнца, и земля: Moon ( мудрость), Sun (юстиции) и Земля (жизненная сила). Эта триада, залегает на другой:, неба, Энлиль, землю, и Энки (Эа в аккадском), водной глубины.

Символ: восемь или шестнадцать звезда священное число: 15 Астрологический область: Dibalt (Венера) и Bowstar (Sirius) священное животное: лев, (дракон)

Ворота Иштар









Мардук



Мардук (шумерский правописания в аккадском AMAR.UTU "солнечный теленок"; Библейские Меродах) был назван позднего поколения бога, от древней Месопотамии и божества-покровителя города Вавилона, кто, когда постоянно Вавилон стал политическим центром долины Евфрата во времена Хаммурапи (18 век до н.э.), начал медленно подниматься на должность главы вавилонского пантеона, должность, что он полностью приобрела во второй половине второго тысячелетия до нашей эры.

оригинальный характер Мардук является неясной, но все специальные черты Мардука могли иметь были омрачены рефлекс политического развития, через которые долине Евфрата прошли и которые привели к придавая ему черты, принадлежащие к богам, которые в ранний период были признаны в качестве главы пантеона.

Есть еще две особенности богов - Еа и Энлиль - чьи полномочия и атрибуты перейти к Marduk. В случае Еа передачи доходов мирно и без привлечения незаметным старшего бога. Мардук рассматривается как сын Еа. Отец добровольно признает превосходство сына и передает ему управление человечества. Эта ассоциация Мардука и Эа, указав, в первую очередь с кончиной превосходства когда-то обладали Эриду в Вавилон, как религиозный и политический центр, также могут отражать раннего зависимость от Вавилона Эриду, не обязательно политического характера, но, с учетом распространение культуры в долине Евфрата с юга на север, признание Эриду, как взрослыми центра со стороны младшего один.

Хотя связь между Е и Мардук, таким образом, отмечена гармонии и дружный отказ со стороны отца в пользу своего сына, поглощение Мардук о власти и прерогатив Энлиля в Ниппуре была в ущерб престижу последнего. После дни Хаммурапи, культ Мардука затмений, что Энлиля, и, хотя в течение четырех веков Kassite контроля в Вавилонии (ок. 1570 до н.э.-1157 до н.э.), Ниппур и культ Энлиля переживает период ренессанса, когда Реакция последовала она отметила определенные и постоянные торжества Мардука над Энлиль до конца Вавилонском царстве. Единственным серьезным соперником Мардука после ок. 1000 до н.э. в Ассирии Anshar. На юге царит высшим Мардук. Он, как правило, называют Бел "Господь".

Когда Вавилон был столицей Месопотамии, божества-покровителя Вавилона был повышен до уровня верховного бога. Для того, чтобы объяснить, как Мардук захватил власть, Энума Элиш было написано, в которой рассказывается история рождения в Мардук, героических подвигов, и стал правителем богов. Это можно рассматривать как форму месопотамских апологетики.

В Энума Элиш, в гражданскую войну между богами все больше и больше климатических бой. Аннунаки боги собрались вместе, чтобы найти один бог, которые могли бы победить богов восстание против них. Мардук, очень молодой бог, откликнувшихся на призыв, и обещали должность руководителя god.When он убил своего врага он "вырвал у него Скрижали Судьбы, неправомерно его" и приступил к своим новым положением. Под его царствования людей были созданы, чтобы нести бремя жизни, с тем богам можно на досуге.

Люди были названы в честь Мардука. Например, личность библейского Мордехай (Книга Эстер) использовал этот родовое имя в замене его имя на иврите Bilshan.Babylonian тексты говорят о создании Эриду в бога Мардука в качестве первого города, 'святой город, жилище их [другие боги] наслаждение.

Набу, бог мудрости, сын Мардука.

Etemenanki ", храм создания неба и земли", был назван в зиккурат Мардука в городе Вавилон 6 веке до н.э. халдейские (Neo-вавилонской) династии. Изначально семь этажей в высоту, мало что осталось от ее сейчас сохранить руины. Etemenanki позже народе отождествляется с Вавилонской башни.




Намму - Намма



В шумерской мифологии, Намму (более правильно Намма) является шумерской богини творения. Если вавилонского создание мифа Энума Элиш базируется на шумерском мифе, что весьма вероятно, Намму / Намма это шумерская богиня первобытного моря, которая породила в небо и землю, и первые боги. Вероятно, она была первой олицетворение созвездия которые вавилонян позже назвали Tiamat и греки называли Кит и представлял Апсу, свежий морской воды которых шумеры считали лежал под землей, источником живительной влаги и рождаемость в стране почти без осадков.

Как Намму / Намма богиня плодородной вод, бог неба. Намму / Намма и ее сын Энки создал человечество в качестве помощников для богов. Энки бог человеческой культуры, который также председательствует на Absu.




Нергал



Имя Нергала (или Nirgal, Nirgali) относится к божеству в Вавилонии с основным местом его культ в Куты (или Kutha) в лице холм Телль-Ибрагим. Нергал упоминается в Библии, иврит, как божество города Кат (Куты): "И Люди из Вавилона сделали Суккот-benoth и Кутийцы сделали Nergal" (2 Царств, 17:30).

Нергал на самом деле, кажется, в части солнечного божества, иногда отождествляются с Шамаша, однако представитель определенной фазе только ВС Актер в гимнах и мифах как бог войны и мор, Нергал-видимому, представляет полдень солнце и летнего солнцестояния, который приносит разрушение человечеству, разгар лета время мертвого сезона в месопотамских годового цикла.

Нергал также божества, который председательствует на нижние мира, и кто стоит во главе специальной пантеона возложенных на правительство мертвых (должны быть собраны в большие подземные пещеры известны как Aralu или Irkalla). В этом качестве он ассоциируется с ним богини Allatu или Эрешкигаль, хотя в свое время Allatu может функционировать в качестве единственной хозяйкой Aralu, правящая в ее собственной личности. В некоторых текстах бог Ninazu сын Нергал по Allatu / Эрешкигаль.

Обычно Нергал паре с его супругой Laz. Стандартный иконографии на фото Нергал, как лев, и в пограничном каменные памятники символизируют его булавой увенчанный головой льва.

огненный аспект Нергал появляется в имена или эпитеты, такие как Lugalgira, Sharrapu ("горелки", может быть, просто эпитет), Эрра, Gibil (хотя это название более точно относится к Нуску), а также Sibitti. Определенных сумятица в клинописных литературе между Нинурта и Нергал. Нергал имеет эпитетов, таких как "бушует царя", "яростный один", и тому подобное. Играть на его имя разделены на три элементы, как Ne-уру-гал (князь великий жилья) выражает свою позицию во главе пантеона преисподней мира.

В астрально-богословской системы Нергал становится планета Марс, а в церковной искусства великого льва во главе колоссы, выступающей в качестве опекунов храмов и дворцов, похоже, символизируют Нергал, как бык-главе колоссы, вероятно, типичны Нинурта.

Главный храм Нергала по адресу Куты носил название Meslam, из которого бог получает назначение Meslamtaeda или Meslamtaea ", который поднимается из Meslam". Название Meslamtaeda / Meslamtaea действительно находится в начале списка богов из Фара в то время как имя Нергала только начинает появляться в аккадский период.

Культ Нергал-видимому, не распространилась так широко, как и Нинурта. Гимны и обету и другие надписи вавилонских и ассирийских правителей часто ссылаться на него, но мы не узнаем о многих храмах его пределами Куты. Сеннахирим говорит один на Tarbisu к северу от Ниневии, но и значительно, хотя Навуходоносор II (606 до н.э. 586 до н.э.), великого строителя храма нео-вавилонской монархии, намекает на его операций на Meslam в Куты, он не упоминает в убежище Нергал в Вавилоне. Местные ассоциации с его оригинальным место Kutha и концепция формируется его как бога мертвых действовал в принятии его боялись, а не активно поклонялись.

Текст адаптирован из 1911.




Sama - Ahamash - Уту



Шамаш или Sama, был общий аккадского имя бога солнца в Вавилоне и Ассирии, что соответствует шумерский Уту.

Название означает, возможно, "слуга", и, таким образом, пункт второй занимаемая в свое время этому божеству. И в начале и в конце надписи Ша-маш обозначается как "потомство Наина", то есть бога Луны, и, поскольку в перечислении пантеона, Син обычно занимает приоритет Шамаш, то в отношениях, по-видимому , для лунного бога, что бог-солнце появляется в качестве зависимой власти.

Такое предположение соответствовало бы известность приобрел в месяц в календаре и в астрологических расчетов, а также с тем, что лунный культ принадлежит к кочевой и, следовательно, выше, стадии цивилизации, в то время как бог-солнце восходит полное значение только после того, сельскохозяйственных этапе была достигнута.

Два главных центров культа солнца в Вавилонии были Сиппар, в лице курганов в Абу-Habba и Ларса, в лице современной Senkerah. В обоих местах главный храм носил имя E-Барра (или E-babbara) "сияющий дом" прямой намек на блеск бога-солнца. Из двух храмов, что на Sippara был более знаменит, но храмы Шамаш были построены во всех крупных центрах, таких как Вавилон, Ур, мари, Ниппур и Ниневия.

Атрибут чаще всего связаны с Шамаш является справедливость. Подобно тому, как солнце рассеивает мрак, так Шамаш приносит неправильно и несправедливо по отношению к свету. Хаммурапи атрибуты Шамаш вдохновение, которое привело его к сбору существующих законов и правовых процедур в код, а также в разработке сопровождающих код король представляет себя в позе поклонения перед Шамаш как воплощение идеи справедливости.

Несколько веков до Хаммурапи, Ur-Engur династии Ура (ок. 2600 до н.э.) заявил, что он вынес решение "в соответствии с законами просто Шамаш".

Это было логическим следствием этой концепции бога-солнца, что он был рассматривать также как тот, кто выпустил страдалец из рук демонов. Больной человек, поэтому призывы к Шамаш, как бог, который может быть зависело, чтобы помочь тем, кто страдает незаслуженно. Этот аспект бога-солнца, ярко проявившихся в ходе гимны на его имя, которое, таким образом, одним из лучших спектаклей в целом область вавилонской литературы.

Как видно из материала в нашем распоряжении средств, Шамаш культов на Сиппар и Ларса настолько затмила солнце местных божеств и в других местах, приведет к поглощению незначительные божества преобладает один. В систематизированном пантеоне эти незначительные солнечные боги стали обслуживающего что делать его работу. Таковы Bunene, говорят, как его колесницу водитель, чей супруг является Atgi-makh, Kettu ("Справедливость") и Mesharu ("Право"), которые вводятся в качестве слуги Шамаш.

Другие ВС-божеств, как Нинурта и Нергал, покровитель божества важных центров, сохранили свое самостоятельное существование, как определенные фазы ВС, Ninib становится вс-богу утром и весной, и Нергал ВС-бог в полдень и летнего солнцестояния, в то время Шамаш рассматривается в качестве бога-солнца в целом.

Вместе с Син и Иштар, Шамаш форм второй триады рядом с Ану, Энлиль и Эа. Трех держав, Син, Шамаш и Иштар, символизировали три великие силы природы, солнце, луна и живительную силу земли.

Иногда, вместо того, Иштар, мы находим Адад, бог бури, связанные с грехом и Шамаша, и, может быть, что эти два множества триады представляют собой две доктрины разных школ богословской мысли в Вавилонии, которые впоследствии были согласованы с признание группа, состоящая из всех четырех божеств.

Супруги Шамаша был известен как А. Она, однако, редко упоминается в надписях лишь в комплексе с Шамаш.




Грех - Nanna



Nanna бог в шумерской мифологии, бог луны, сын Энлиля и Нинлиль. Его святой город Ур. Название является шумерский Нанна для "illuminater".

Он был назван Грех в Вавилонии и ассирийских и поклонялись им в Харран. Грех с бородой из лазурита, и он сел на крылатого быка.

Жена Нингаль ("Великий леди"), которая родила ему Уту 'Sun' и Инана и в некоторых текстах Ishkur.

Его символы полумесяца, бык, и штатив (который может быть торшер). Два главных мест поклонения Грех были Ур на юге и Харран на севере. Культ распространения греха в другие центры, в начале периода, и храмы бога Луны можно найти во всех крупных городах Вавилонии и Ассирии.

Он обычно обозначается как En-цу = "владыка мудрости". Этот атрибут прижимается к нему через все периоды. В период (ок. 2600-2400 до н.э.), что Ур осуществляется в значительной мере превосходства над долине Евфрата, Син, естественно рассматривать в качестве главы пантеона. Именно к этому периоду, что мы должны отслеживать такие обозначения греха, как "отец богов", "главный из богов", "творец всех" вещи, и тому подобное. Мы вправе предположить, что культ бога Луны был доставлен в Вавилонии семитских кочевников из Аравии.

Бог Луны является по преимуществу бога кочевых народов. Луна является их руководство и защитник ночью, когда в течение большей части года, они берут на себя их странствий. Это подобно тому, как бог-солнце является главным богом земледельческого народа. Культ раз представил, как правило, будет продолжать, и развитие науки астрологических кульминацией календарь и система интерпретации движения и вхождения в звездное небо стало бы важным фактором в поддержании позиции Грех в пантеоне.

Главный храм греха в Уре был назван E-Гиш-Шир-гал = "Дом большой свет". Его святилище в Харране была названа E-кул-кул = "дом радости". На печати-цилиндры, он представлял, как старик с бородой с полумесяцем, как его символ. В астрально-богословской системы, которую он представляет номер 30, и планета Венера и его дочь по числу 15. This 30 probably refers to the average number of days (correctly around 29.53) in a lunar month as measured between successive new moons.

02:14 

Я делаю то, что нужно, спокойно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с Жизнью с верой и без сопротивления
Шумерский пантеон богов

Абзу (Апсу)
Абзу (Апсу) - в шумеро-аккадской мифологии подземный мировой океан пресных вод. Хозяином Абзу является бог мудрости Энки. Абзу понимался как недоступное даже для богов место, где находятся причины и начала всего, в том числе первоистоки человеческой культуры. Последние в виде особых “таблиц судьбы” — ме — являются носителями мудрости Энки. Богиня Иштар или (Ианнна) (что кстати не совсем одно и тоже), дочь Энки, отправляется к ней, похищает ме и передает их людям. Энки не удается вернуть таблицы, и люди получают дары цивилизации.

Адад
Адад - у древних шумеров - могучий бог грома, бури, ветра и всего разрушительного.

Ан
Ан (Ану - “небо”)В шумеро-аккадской мифологии бог неба.От его союза с богиней земли Ки родился бог воздуха Энлиль. Последний создал Вселенную в виде неба и земли, разделнный воздухом. Некоторые мифы считают, что Ана и Ки породило море. Ан является отцом богов, возвышающимся над всеми существами, к нему обращаются за советом и благословением. Дети Ану Энлиль и Иштар и многие другие боги со временем оттесняют древнего бога на задний план.

Энлиль
Энлиль -Он советник богов и правитель. Управляет землей. Его отцом был Ан и Ки. Энлиль изобрел мотыгу и “все полезное”, сотворил деревья и злаки, установив на земле процветание.

Ануннаки
Ануннаки - в шумеро-аккадской мифологии божества, порожденные Аном. Считалось, что он определяют человеческие судьбы, являются посредниками между богами и людьми. В более позднее время этим именем стали обозначать земных и подземных богов в противовес небечным.

Эрешкигаль
Эрешкигаль - в шумерской мифологии богиня подземного мира. Следит за тем чтобы мертвецы не выбрались на свободу и не убежали на Землю. Видимо в своих фунцкиях схожа с греческим Аидом.

Арзанис
Арзанис - бог речных вод, сын Кумарби.

Думузи
Думузи - в шумеро-аккадской мифологии божество, связанное с плодородием земли и миром растительной жизни. (так же Думузи считают аналогом Таммуза) Отцом Думузи является бог мудрости Энки. Его супругой становится богиня Иштар (Инанна что кстати не совсем одно и тоже). Богиня оказывается в подземном мире и не может выйти оттуда, не оставив кого - либо взамен. Она позволяет демонам унести в преисподнию своего супруга. После снисхождения в подземный мир Думузи на земле наступает хаос и запустение. Это вынуждает Иштар опуститься в преисподнию и вызволить оттуда супруга.

Эйя
Эйя - владыка вод и океана в легендах древних шумеров

Инанна
Инанна - в шумерской мифологии богиня плодородия, любви и войн. Одновременно почиталась как богиня небес и звезды восхода - планеты Венеры.(Инанна сравшивается или противопоставляется Иштар - так же богине плодородия и войн.) Ее называли дочерью бога неба Ана, бога луны Нанны, а также бога мудрости Энки.

Иштар
Иштар - в аккадской мифологии женское божество, соответствующее шумерской Инанне. Иштар богиня войны и любви.

Ки
Ки - в шумеро-аккадской мифологии богиней земли. В союзе с Аном рождает бога Энлиля.

Мардук
Мардук — в вавилонской мифологии главное божество. Он почитался как владыка богов, бог мудрости, мирового порядка, а так же считался богом солнца и света. Сын бога мудрости и магической силы Энку.

Нанн
Нанн - в шумеро-аккадской мифологии бог лунного света.

Нинхурсаг
Нинхурсаг - в шумерской мифологии богиня - мать, супруга бога Энки. Согласно мифу Энки, бог воды, и Нинхурсаг, мать-земля, в блаженной стране.

Нинсар
Нинсар - в шумерской мифологии дочка Нинхурсаг богини земли и бога Энки. Богиня растений и ростков.

Шамаш
Шамаш - по верованиям древних шумеров был богом солнца и тепла.

Сина
Сина у древних шумеров - бог луны и ночи.

Таммуз
Таммуз - в мифологии народов Передней Азии божество плодородия и растительности, супруг богини Иштар (Инанны что кстати не совсем одно и тоже), бог пастух, котрого супруга отправляется в подземное царство вместо себя. После этого Таммуз обязан проводить под землей каждые полгода. Его возвращение из преисподней знаменуетсябурным ростом всего живого, пробуждение мира растительности. Таммуз сравнивается с Думузом и кое где считается одним м тем же богом.

Тиамат
Тиамат - в аккадской мифологии драконоподобная богиня первозданной стихии. Ее супругом считался бог Абзу. Вместе с ним Тиамат порождает других богов. Представитель младшего поколения богов - Мардук убивает Тиамат и из двух частей ее тела создает небо и землю.

Утта
Утта- в шумерской мифологии дочка Нинсар, внучка Нинхурсаг богини земли и бога Энки.

Путешественник Внутреннего Мира!

главная